Я мамочка, утирая слезы от крохотных капельки сына. За окном шумит дождь, серые тучи низко висят над крышами, даже цвета фасадов не могут развеять мрачное настроение. Это суровое лето Петербурга, с плюс пятнадцатью градусами и порывистыми ветрами — такая же яркая и непредсказуемая как жизнь в моей душе....
Хорошо-то как. Сейчас забраться под одеяло, свернуться клубочком и нырнуть в бархатную темноту сна. Завернувшись в пушистый халат и надев свежекупленные в Голуэе новые теплые носочки, я распахнула дверь, шагнула в комнату, только до кровати не дошла. В дверь номера раздался негромкий стук, и я замерла, уставившись на нее, как будто с той стороны стоял огнедышащий дракон.
— Кир, не спишь еще? — услышала приглушенный голос Росса, очнулась от задумчивости и все-таки открыла, подумав, что все равно видно, что у меня горит свет.
Малодушно делать вид, что не слышу, ну как-то нехорошо.
— Нет, не сплю, — немного нервно улыбнулась Россу, невольно сильнее сжав полы халата.
Он стоял напротив, в рубашке на выпуск, засунув одну руку в карман джинсов, а в другой держал… приличных размеров бокал с горячим глинтвейном."
"— Я подумал, ты захочешь перед сном согреться чем-нибудь горячим, — он улыбнулся уголком губ и протянул бокал. — Нехорошо будет, если начнешь носом хлюпать. Держи.
Ой.
— Спасибо, — пробормотала я, осторожно забрала бокал, и наши пальцы на мгновение соприкоснулись. Меня как пронзило током, я едва не отдернула руку и не выронила бокал.
Захлопнуть дверь перед носом Росса было бы крайне невежливо, только вот он молчал и смотрел на меня, а я… у меня как-то не получалось наскрести решимости попрощаться и все-таки отправиться в постель.
— Можно зайти? — вдруг негромко попросил Росс, не сводя с меня взгляда. — Хочу кое-что сказать.
Сердце подскочило к горлу, я замерла на несколько мгновений, но мелькнувшую мысль поинтересоваться, терпит ли это до утра, отмела.
