Я мамочка, утирая слезы от крохотных капельки сына. За окном шумит дождь, серые тучи низко висят над крышами, даже цвета фасадов не могут развеять мрачное настроение. Это суровое лето Петербурга, с плюс пятнадцатью градусами и порывистыми ветрами — такая же яркая и непредсказуемая как жизнь в моей душе....
Хотя, он же сам честно признался, что не будет скрывать ничего от брата. Но… блин, я на самом деле растерялась окончательно под слегка насмешливым взглядом Шона.
— Полагаю, ожидается, что я закачу сцену ревности? — задумчиво протянул он, потер нос и шагнул ко мне, не сводя внимательных глаз.
Поскольку Росс и не собирался отпускать меня, не давая шанса отступить, я нервно вздохнула, дернула плечом и буркнула:
— Я уже не знаю, каких еще сюрпризов от вас ждать. Так что, понятия не имею, что ты будешь делать.
И вот зря я это, похоже, сказала, потому что в глазах Шона вдруг вспыхнули огоньки, усмешка стала шире, и он снова шагнул вперед, приблизившись почти вплотную. Ой. Я оказалась практически зажатой между двумя братьями, и сердце зашлось в панике, а в животе все скрутило от сладкого предвкушения. Шон же, обхватив ладонями мое лицо, наклонился совсем близко и проникновенным голосом ответил:
— Так вот, я не ревную и не злюсь, хотя и немножко недоволен, что кое-кто оказался удачливее.
В следующий момент Шон подтвердил свои слова делом, не дав мне ничего сказать. Ох, господи. Росс обнимал сзади, жарко дыша в шею, а губы его брата накрыли мои, целуя мягко, но настойчиво. Я напряглась, как струна, волнение и замешательство ударили в голову пряной волной, а пульс зашкаливал за все мыслимые пределы.
— Росс, везешь ты, — произнес Шон через некоторое время, наконец оторвавшись от моих губ, пока я жадно глотала воздух и пыталась справиться со сбившимся дыханием.
"Так, все, хватит переживаний для одного утра и ночи. Я издала невнятный возглас, вывернулась из рук Росса и подхватила рюкзак с курткой.
