Я мамочка, утирая слезы от крохотных капельки сына. За окном шумит дождь, серые тучи низко висят над крышами, даже цвета фасадов не могут развеять мрачное настроение. Это суровое лето Петербурга, с плюс пятнадцатью градусами и порывистыми ветрами — такая же яркая и непредсказуемая как жизнь в моей душе....
— Так что, ты решила там подольше остаться, я правильно понимаю?
— Ну… да, наверное, — я отвела взгляд, чувствуя, как щеки потеплели.
— На какое число менять билеты? — деловито осведомилась она.
Я нервно вздохнула и откусила сразу половину оладушки, напряженно раздумывая. Пока о данном Россу обещании времени размышлять не было.
— Я тебе на днях скажу, ладно? — рассеянно отозвалась я, отхлебнув чая и покосившись на дверь во двор. — Согласую, сколько еще меня тут готовы терпеть.
— А чего согласовывать, — пожала плечами невозмутимая, как всегда, Даринка.
— Так, не дави мне на мозг, — сердито одернула я ее.
— Ой, осторожная моя, — Дарина беспечно махнула рукой. — За тебя все решили, Кирочка, так что, расслабься и получай удовольствие, — она хихикнула. — Ладно, жду отмашки и вестей с полей, отдыхай.
На этом мы распрощались, я закрыла ноут, прихватила чашку с чаем и встала — оладушками уже наелась. Открыв дверь, вышла во двор, а там Шон закончил с дровами и к моему легкому сожалению надел футболку.
— Привет, — улыбнулся он, приблизившись, приобнял и легко чмокнул в губы.
— Да, вполне, — я кивнула, спрятав лицо за кружкой.
— Ну отлично, — Шон, не убирая руки с моей талии, направился к дому, потянув за собой. — Росс к обеду вернется, потом можем прогуляться к поместью, ты же хотела посмотреть? — он покосился на меня.
— Хотела, да, — я оживилась. — Как раз, в дневнике читаю про него.
— Замечательно, а завтра вместе с нашими отправимся на север, — обозначил Шон ближайшие планы.
— Нет, как раз, почитаю, — заверила я Шона, зашла, допила чай и поставила кружку на стол. — Может, попишу еще, не знаю.
Мы переместились в гостиную, я устроилась на диване, как и хотела, под теплым пледом и в пушистых носочках.
