Я мамочка, утирая слезы от крохотных капельки сына. За окном шумит дождь, серые тучи низко висят над крышами, даже цвета фасадов не могут развеять мрачное настроение. Это суровое лето Петербурга, с плюс пятнадцатью градусами и порывистыми ветрами — такая же яркая и непредсказуемая как жизнь в моей душе....
К моему тайному облегчению, никаких волнительных ситуаций больше не возникало, и где-то через час мы засобирались. Шон, естественно, сидел за рулем, я дремала на заднем сиденье, втайне надеясь подслушать разговор братьев, но они к моей досаде, не разговаривали. Жаль. Доехали без происшествий, и прежде, чем подняться к себе, я уточнила:
— Во сколько завтра едем?
— Ну если хотим еще Глендалох захватить, думаю, надо часам к десяти выдвигаться, — невозмутимо ответил Росс. — Как, проснешься?
— Легко, — я дернула плечом, быстро улыбнулась и поспешно попрощалась.
И поднялась к себе, спиной остро чувствуя взгляды обоих братьев. Ну вот чего они, а? Оба сразу… В комнате я вцепилась в ноут, надеясь, что Даринка в онлайне и не спит — это у меня тут только одиннадцатый час, а в Питере за полночь давно. Ура, подруга как ждала — в скайпе горел зеленый огонек. Я позвонила, нетерпеливо ерзая, и едва она отозвалась, тут же выпалила:
— Мне нужно срочно поговорить с тобой. Не спишь?
— Вообще, собираюсь, — Дарка широко зевнула, прикрыв ладонью рот.
— Меня поцеловали, — поделилась я новостью, нервно вздохнув. — Мы в паб поехали, он тут недалеко, в соседней деревне, и там этот нехороший человек вытащил меня во двор и поцеловал, — вывалила я сумбурно краткое изложение сегодняшнего вечера.
С Дарины мигом слетела вся сонливость, она вперилась в меня прокурорским взглядом."
"— Так, дорогая, во-первых, кто именно из братьев? Во-вторых, тебе понравилось? — в своей обычной манере спросила она с широкой ухмылкой.
— Росс, — машинально ответила я и одарила подругу возмущенным взглядом. — Дарка, ты вообще о чем? Я знакома с ним только с утра, между прочим.
— Ну да, ну да, я помню правило трех свиданий, — насмешливо фыркнула предательница и скрестила руки на груди. — А что предлагаешь ему, ходить вокруг тебя неделю, ждать, пока созреешь на поцелуй, а потом еще неделю ждать продолжения, получить вашу первую и последнюю не брачную ночь? И ты такая красиво улетаешь в закат, а потом ревешь у меня на плече и говоришь, какая дура была, что строила из себя недотрогу, — Даринка, зараза такая, закатила глаза, а я… ощутила, что краснею.
Ну, в общем, наверное, она права. Я по старой памяти не привыкла к такому стремительному развитию событий, мне же принюхаться надо к человеку, оценить его, дотошно проанализировать поведение, понаблюдать. А тут еще сразу два смущают мои мысли своей настойчивостью.
