Я мамочка, утирая слезы от крохотных капельки сына. За окном шумит дождь, серые тучи низко висят над крышами, даже цвета фасадов не могут развеять мрачное настроение. Это суровое лето Петербурга, с плюс пятнадцатью градусами и порывистыми ветрами — такая же яркая и непредсказуемая как жизнь в моей душе....
Эй, ну-ка, быстро вернулись к обсуждению меня. Что мне ваши непонятные знаки и предположения. Даже сердито засопела, потом опомнилась и снова притихла — вдруг еще что-нибудь интересное услышу?
— Я завтра заеду к родителям, спрошу, — решил Росс. — Они точно должны знать, бабуля, может, рассказывала.
А вот дальше слушать беседу не получилось. В носу вдруг страшно засвербело, и я, судорожно хватая ртом воздух и моргая слезящимися от могучего приступа, едва добежала до кухни, и только там уже чихнула, аж два раза подряд.
— Все в порядке, Кира? — он вопросительно взглянул на меня.
— Да, просто перед сном молока захотелось, — удалось непринужденно улыбнуться, хотя сердце колотилось, как сумасшедшее.
Надеюсь, никто не заметил моего присутствия под дверью. Росс чуть улыбнулся и кивнул.
— Спокойной ночи, до завтра, — попрощался он, окинул меня взглядом, и рассеянным жестом провел пальцами по волосам.
— До завтра, — попрощалась я, и Росс вышел из кухни."
"Быстро выпила молоко и почти рысью вернулась в спальню. Все, хватит на сегодня переживаний. Умывшись и переодевшись, юркнула под одеяло, немного почитала, и когда глаза совсем стали закрываться, уснула наконец в обнимку с подушкой.
Суматошно огляделась, убедилась, что еще самый глухой час ночи, я лежу в своей спальне, в камине уютно едва мерцают угли, и вокруг тишина. Уф. Ну и наснится же всякое, а. Второй раз я засыпала с опаской, но никаких фей не видела, и с обрывов не летела.
