Я стою на вершине крыши, осенняя грязь стучится о деревянные подпорки. Ветер обжигает лицо и раздражает волосы, тянет за рукава. Может быть, именно сейчас я поймусь? Ответ мой приходит словно отчаянный вопль в ответ на громкий вой ветра над ухом.
И то, что я так старательно сдерживала в себе, всколыхнулось снова. Я честно пыталась терпеть – может быть, боль утихнет? Но пожар в моей крови разгорался с каждой секундой все сильнее. Любовь. Ненависть. Любовь. Ненависть. Огонь жжет, Ран. Огонь жжет.
Я убежала, сославшись на магистра Толли, а потом долго стояла, спрятавшись за деревьями, и не могла отдышаться.
* * *На следующий день была запланирована серьезная проверка. Мне дали достаточно времени на то, чтобы выучить формулы подчинения. Теперь нужно понять – работают ли они.
На полигоне меня ожидали пятеро – Терран Аквидус и магистры боевых заклятий всех четырех стихий. Шестеро, если считать железный ящик. Вернее, бестию, что скрывалась внутри.
– Кто у нас сегодня? – спросила я как можно беспечнее.
Как отлично я научилась управлять голосом – никто даже не догадался о том, как мне страшно. Вот бы еще сердцем научиться так управлять – оно, подлое, так и норовило выскочить из груди.
– Твой старый знакомый – полипис, – улыбнулся директор, но улыбка вышла неестественной: он тоже боялся.
Формулы подчинения, когда я только начинала их учить, показались мне откровенным бредом. Правда, Крис с самого начала объяснил – слова не имеют значения, здесь главное сочетания звуков и концентрация на них, просто чтобы легче было запомнить, он облек их в стихотворную форму и попытался придать хоть какой-то смысл.
«Сила пятой стiхii превратiт слова в могучiю энергiю», – написано было в книге.
А дальше Крис говорил о том, что изначально подчинил своей воле полиписа исключительно силой магии, но это так вымотало его, что он начал искать новые способы и нашел.
Формулу подчинения полиписа я помнила отлично: первым делом я выучила именно ее. Я кивнула директору и произнесла:
Шорох, шуршание, шепот и шелест.Ветер и вечер в вереск оделись.Плачи в полночных озерах и плеск,Стоны и звоны, топот и треск.– Звучит как детский стишок! – произнес знакомый голос за моей спиной.
Я обернулась. Ран стоял, скрестив руки на груди, волосы взлохмачены ветром.
– А вас кто-то приглашал, студент Маринер? – сурово поинтересовался директор.
– Я сам пришел, – дерзко ответил Ран и сверкнул нахальной белозубой улыбкой. Что-то в его взгляде ясно говорило о том, что прогнать его будет сложно. Директор, вероятно, тоже это понял.
– Вот там и стойте. Ближе не подходите, – буркнул он.
Ран только слегка наклонил голову, и я поняла, что в случае чего он ослушается приказа и окажется рядом со мной.
