Я стою на вершине крыши, осенняя грязь стучится о деревянные подпорки. Ветер обжигает лицо и раздражает волосы, тянет за рукава. Может быть, именно сейчас я поймусь? Ответ мой приходит словно отчаянный вопль в ответ на громкий вой ветра над ухом.
– Кора, – сказал директор, понимая, что дальше тянуть некуда. – Опутай его петлей и сожги. Завтра попробуем…
– Кора, – вдруг перебил его Ран, – слушай и повторяй. Шорох, шуршание, шепот и шелест…
И он медленно, слово за словом, повторил всю формулу подчинения, которую услышал первый раз пять минут назад. А я послушно повторяла вслед. Естественно, после первой строчки я уже и сама ее вспомнила, но это, конечно, не оправдание.
Моя рука дрожала как осиновый лист, пока я произносила слова. Полипис покачивался и, казалось, прислушивался.
– Покружись, – с трудом проговорила я: во рту пересохло.
И вдруг почувствовала, как из рук выливаются бесцветные нити, совершенно прозрачные. Именно поэтому я их раньше и не видела, хотя пятая стихия все это время была во мне. Я не могла их разглядеть, как это было с другой магией, зато ясно ощущала. Прозрачные нити пронзили полиписа, не причиняя ему видимого вреда, но я вдруг поняла, что это чуждое, дикое существо полностью покорно мне.
– Иди-ка в ящичек, – сказала я и услышала, что голос дрожит от напряжения.
Полипис отплыл на полметра назад, завис над разложенным ящиком. Стены, повинуясь воздушной магии, поднялись, надежно запечатывая его внутри.
Я без сил упала на колени. Но все же это была победа. Я сделала это – подчинила его!
Словно сквозь толстую шапку, я слышала, как магистры оживленно обсуждают увиденное.
Магистр Толли подошел, чтобы помочь мне подняться, но Ран оказался быстрее. Подхватил меня легко, как перышко. В его руках я снова чувствовала себя маленькой и слабой. На короткий миг я просто хотела закрыть глаза и позволить ему позаботиться обо мне. Но нет, нет! Мне нельзя быть слабой. И никто больше не увидит моей уязвимости.
– Отпусти меня, – твердо сказала я.
Он послушался, поставил меня на ноги и стоял, придерживая за талию, но я сняла его руку.
– Спасибо, что подсказал слова, – поблагодарила я. Я смотрела на ноги, уговаривая их не трястись. На Рана смотреть не могла. Еще чуть-чуть, и ненависть снова станет овладевать мной. Не хочу этого.
Как бы я мечтала простить! Но, видно, магия огненной стихии, что так долго дремала внутри, решила сыграть со мной злую шутку. Как же я теперь понимала Фроста.
