Я стою на вершине крыши, осенняя грязь стучится о деревянные подпорки. Ветер обжигает лицо и раздражает волосы, тянет за рукава. Может быть, именно сейчас я поймусь? Ответ мой приходит словно отчаянный вопль в ответ на громкий вой ветра над ухом.
Я вскинула глаза, не понимая: неужели она не знает? Но тут же поняла – знает. Видно, считает, что это отличный способ меня поддержать. Я так не думала, если честно. Но намерения у нее добрые – это главное.
– Ран появится теперь только к вечеру. Не против, если я пока побуду с тобой? Покажу здесь все?
Я качнула головой. Испугалась, что меня не поймут, и несколько раз энергично кивнула. Рина рассмеялась:
– Не волнуйся так, Корюшка, мы тебя не съедим.
Корюшка… Мое сердце окончательно растаяло.
– Только сначала подберем тебе что-то из платьев. Мне кажется, серый тебе не очень идет.
Я и глазом моргнуть не успела, как меня переместили в мою комнату на время пребывания здесь и усадили на кровать. Рина хлопнула в ладони, вызывая служанку, а та, должно быть, стояла под дверью: так быстро появилась. Хозяйка прошептала ей на ухо пару слов, и вот уже на постели рядом со мной лежат несколько платьев – одно другого краше.
– М-м-м, – протянула Рина, – мне думается, что к твоим глазам отлично подойдет цвет морской волны.
Она не ошиблась. Хотя и алое, и зеленое тоже были мне к лицу, но стоило надеть циановое и подойти к зеркалу, я себя едва узнала. Что за прелестная девушка смотрела на меня сейчас? Мои глаза казались какого-то необыкновенного глубокого синего цвета, кожа будто светилась.
– Нравится?
Вместо ответа я снова несколько раз кивнула, от чего мама Рана вновь рассмеялась.
– Я рада, маленькая.
На этом мое преображение не закончилось – та же служанка собрала мои волосы в высокую прическу, выпустив несколько локонов. Вроде ничего сложного, а с открытой шеей платье смотрелось еще лучше.
Дома все мои платья были совсем детские – с закрытыми воротниками под горлышко, с длинными рукавами. Большая часть вообще перешла от сестер. Сестры выше меня и крупнее, поэтому платья болтались на мне, как на вешалке.
А сейчас я казалась себе такой взрослой. Взрослой и очень хорошенькой. Скорее бы Ран приехал, чтобы полюбоваться на меня.
Остаток дня Рина Маринер показывала замок.
