Флэй. Чуть помолчав, дикарь открыл глаза. "Что?" — спросил он тихим голосом, будто говоря мне самому себе в ответ на мое предложение быть полусонной. Я привстала и уселась рядом с ним, вздохнув. "Полчасу назад было страшно, а теперь скучно," — пробормотала я, чувствуя себя дикой странницей в своем сне. Как будет дальше?...
И почитаемый матросами и офицерами тарг Ланнвен отправился в застенки. Таргу Когену едва удалось оттянуть его допрос. Таргарский Дракон усердно пилил сук на котором сидел, и ему в этом ненавязчиво помогали. Впрочем, возражать было все равно, что самих себя обвинить в измене. С некоторых пор герцог не выносил возражений вовсе.
Самого Эбера заговорщики старались держать в удалении от интриг, берегли, как зеницу ока, его роль была слишком значительна, чтобы рисковать его жизнью. Иной альтернативы на трон так и не нашли, и Военор согласился с тем, что вскоре ему предстояло.
Старый герцог пришел в страшный гнев, он хотел требовать наказания для соблазнителя, но его дочь и будущий зять кинулись в ноги оскорбленному отцу, Коген похлопотал за них, уверяя герцога Грэима, что лучшего зятя и желать нельзя. Он же внушил отцу, что отныне его дочь — порченый товар на рынке невест, а тарг Военор влюблен и готов жениться. И ненаследный герцог сдался. Он же, оберегая честь дочери, наверное, впервые в жизни пошел на конфронтацию с правящим племянником, выбивая право на свадьбу менее знатного дворянина с кузиной Таргарского правителя.
Свадьба была негромкой, не смотря на то, что выходила замуж ненаследная герцогиня Грэим. Найяру вообще было плевать, по большому счету, он жил в своих подозрениях, видениях и тоске. Потому венчание прошло в главном храме столице, но приглашены были только самые близкие и доверенные люди. Герцог Таргарский присутствовал в сопровождении своей верной фаворитки, но их пара оставила тягостное впечатление.
— Мне нужна Сафи, — услышал Эбер и поднял голову, немного удивленно взглянув на Найяра, вырвавшего его из размышлений. — Без нее ничего не получается. Все не так. Я должен забрать свое сокровище у дикарей. Проклятье, моя девочка и эти грязные свиньи…
Найяр поднялся, не глядя хлопнул казначея по плечу и направился к двери.
— Не единой минуты больше откладывать не буду. В Ледигьорд.
