Флэй. Чуть помолчав, дикарь открыл глаза. "Что?" — спросил он тихим голосом, будто говоря мне самому себе в ответ на мое предложение быть полусонной. Я привстала и уселась рядом с ним, вздохнув. "Полчасу назад было страшно, а теперь скучно," — пробормотала я, чувствуя себя дикой странницей в своем сне. Как будет дальше?...
— Ты унесешь отсюда свое девство нетронутым, — пообещал Таргарский Дракон. — Мы используем все возможные местечки, их мне вполне хватит…
Когда Лали убежала от него, пряча в руке золотую монету и довольную улыбку на румяном лице, пообещав еще заглянуть, Найяр быстро ополоснулся остывшей водой и накинул припасенную чистую рубашку и штаны, побрезговав ложиться на сероватые простыни обнаженным телом. Затем опять растянулся на постели, блаженно улыбнулся и заснул. К вечеру он собирался кое к кому наведаться, а пока хотел хоть немного выспаться в постели, прежде чем заняться своим будущим.
Сон был тяжелым и тревожным. Бывший герцог увидел себя совершенно обнаженным, привязанным к позорному столбу. Хохочущая толпа кидала к него гнилые овощи и комья грязи. Найяр метнул в толпу яростный взгляд, откуда какой-то шут все орал:
— Потерял, потерял, все потерял! Растяпа!
— Заткнись! — заревел поверженный Дракон и рванул всем телом, но путы крепко держали его у позорного столба.
А потом народ расступился, и вперед вышла его сокровище, такая же красивая, такая же нежная, только глаза ее были затянуты бельмами, и это было страшно.
— Ты вернулась, любимая, — произнес мужчина. — Помоги мне, Сафи, развяжи меня.
Сафи склонила голову к правому ключу, рассматривая его пустыми глазами, а после осклабилась и протянула тем самым мерзким голосом:
— Потерял, потерял, все потерял! Растяпа!
— Любимая, — потрясенно прошептал Найяр.
Она рассмеялась смехом своего покойного мужа, черты начали оплывать, и вскоре перед бывшем герцогом стоял Руэри Тиган в женском платье и паясничал, кривляясь и скаля гнилушки зубов на бескровных деснах.
— Нет! — закричал Найяр и сел на кровати.
Руки его дрожали, а тело было покрыто противным липким потом. Мужчина прижал к груди ладонь, вдруг испугавшись, что бешено колотящееся сердце вот-вот пробьет грудь.
— О, боги, — выдохнул он, падая обратно на подушку.
— О богах вспомнил, — послышался из угла голос покойной герцогини.
— Растяпа он, — хохотнул Тиган.
Найяр резко повернул голову и увидел призрака, сидевшего на подоконнике. Голова лежала рядом и довольно скалилась, а сам покойный тарг беззаботно болтал ногами.
— Что тебе еще от меня надо? — зло прошипел бывший герцог.
— Хочу насладиться твоим полным падением, Най, — голова облизала серые губы белесым языком и снова хохотнула.
