Флэй. Чуть помолчав, дикарь открыл глаза. "Что?" — спросил он тихим голосом, будто говоря мне самому себе в ответ на мое предложение быть полусонной. Я привстала и уселась рядом с ним, вздохнув. "Полчасу назад было страшно, а теперь скучно," — пробормотала я, чувствуя себя дикой странницей в своем сне. Как будет дальше?...
Да и отношения у Найяра с командой сложились доброжелательными, он умел располагать к себе, особенно, когда собирался использовать кого-то. А пираты ему были необходимы. Один он бы не рискнул сунуться в лапы дикарей.
Оставался вопрос, где найти Сафи. То, что она живет недалеко от берега, казалось, логичным. Во-первых, Грэира с его бабой молодой герцог увидел в прибрежном лесу. Во-вторых, торги всегда проходили на берегу, и, скорей всего, на них вряд ли приезжали из глубины Свободных Земель.
Мужчина потер лоб, вспоминая. Перед глазами встала карта на столе капитана его флагмана. Память не подвела и в этот раз. Найяр развернулся и махнул Грэйгу, призывая спуститься с мостика, куда он поднялся. Счастливчик дал указания матросу и легко сбежал к новому приятелю по деревянному трапу.
— Что, дружище?
— Карта Ледигьорда у тебя в каюте? — спросил бывший герцог.
— Я присмотрел удобную бухту для высадки, — ответил Грэйг.
— Я хочу посмотреть карту, — упрямо произнес Найяр.
Пират пожал плечами и повел за его за собой. В каюте капитана Таргарский Дракон надолго завис над картой, сравнивая ее с картой таргарцев. Он взял грифель и нанес обозначения, которых не было у Счастливчика. После потер подбородок, стараясь сопоставить воспоминания о высадках на берег и карту.
— Здесь, — говорил он самому себе. — Да, здесь.
— Что здесь? — спросил Грэйг, склоняясь над плечом Найяра.
Тот покосился на пирата и отошел, оставляя себе свободное пространство.
— Объясню, только оставь меня пока одного, — скрывая раздражение, попросил Дракон.
Счастливчик пожал плечами и покинул свою каюту. Найяр подождал, пока дверь закроется, после упер руки в стол и уже не отрывал взгляда от карты.
— Так, — тихо говорил он, — вот гора.
"Воспоминания, посетив его один раз, уже не меркли, сохраняя четкость, словно мужчина побывал на Свободных Землях совсем недавно. Его феноменальная память была так же отличительной чертой его рода.
