Флэй. Чуть помолчав, дикарь открыл глаза. "Что?" — спросил он тихим голосом, будто говоря мне самому себе в ответ на мое предложение быть полусонной. Я привстала и уселась рядом с ним, вздохнув. "Полчасу назад было страшно, а теперь скучно," — пробормотала я, чувствуя себя дикой странницей в своем сне. Как будет дальше?...
Отец мог в деталях рассказать о событиях из своего детства, когда был в том возрасте, из которого обычно выносят смутные образы, короткие обрывки, но не насыщенные картины. И теперь Найяр, пользуясь этим, накладывал воспоминания на карту.
— Они бежали сюда, — палец постучал по изображению горы. — Не сюда, — он накрыл ладонью поселение под горой, а сюда. Значит, они жили здесь, значит, там живет и сейчас, с моей Сафи.
Найяр отпрянул от карты и сел, взлохмачивая волосы, которые ему укоротили на корабле.
— Попались, — констатировал он и рассмеялся.
План действий уже сложился в его голове. Действовать придется быстро. Наскок, удар и откат сил, уносящих с собой добычу. То, что пираты решат задержаться, Найяр не сомневался, но это могло только помешать. А могут и потащиться к первому поселению. Это могло доставить определенные трудности. Впрочем, проблемы пиратов его мало волновали. Чтобы они не задумали, он заберет Сафи с ее сосунком…
— Нет.
Он встал и прошелся по каюте, пытаясь представить, что это он ожидал рождения, что это его семя дало всходы. Выходило плохо. Вместо младенческого плача, в ушах зазвучали проклятья Сафи, когда Лаггер избавлял ее от приплода.
— Меня у тебя больше нет, — так сказала она, когда все закончилось.
— Будешь! Никуда ты не денешься, — рыкнул мужчина, пытаясь отогнать ужас тех дней.
Никого и никогда он не боялся так, как любимую женщину после сотворенного им. Боялся ее ненависти и презрения, боялся обвинений и сопротивления.
Сколько он выпил вина за те дни, чтобы заглушить свой страх и свою боль? Винный погреб был значительно опустошен, это точно.
