Флэй. Чуть помолчав, дикарь открыл глаза. "Что?" — спросил он тихим голосом, будто говоря мне самому себе в ответ на мое предложение быть полусонной. Я привстала и уселась рядом с ним, вздохнув. "Полчасу назад было страшно, а теперь скучно," — пробормотала я, чувствуя себя дикой странницей в своем сне. Как будет дальше?...
"
"Тем временем мужчины, чуть согнувшись, мягко переступали, с ноги на ногу, обходя друг друга по кругу. Это более всего напоминало поединок двух хищников, выяснявших сейчас слабые места противника. Пробные нападения, увернулись оба. И снова закружили, ступая с пальцев на пятку… красиво. Красиво и страшно, хоть вой, потому что в их руках не тренировочные мечи, даже не палки.
Первым напал Аргат, бросился всем телом, не боясь острого ножа в руках моего любимого. Замах. Рысь ушел, казалось в последний момент, казалось, тяжело ушел, казалось, рана неизбежна.
Я закрыла глаза, услышала, как тихо охнул Грут, и тут же посмотрела вниз. Через всю грудь Аргата тянулась красная полоса, набухающая кровью. Не сдался, не отступил, вновь кружатся два зверя, так не похожих друг на друга по своей природе. Краем глаза отмечаю, как зажглись глаза братьев. Рыси, и повадки у них рысьи. Загонят стаей, убьют, входя в азарт. Флэй много рассказывал мне об их Матери, рысях. Мальчиков из этого племени обучают быть рысями.
""Медведь"" все больше напоминал свое божество. Мне все казалось, что я слышу рычание, исходящее из его груди. Он снова кинулся на Флэя. Мой Рысь как-то по-кошачьи извернулся, перекатился и оказался за спиной Аргата, нанося ему новую рану. ""Медведь"" зарычал уже в голос. Братья начали подбадривать моего дикаря. Со стен понеслись крики в поддержку Медведя. Мужчины все больше входили в раж, молчали только я и Грут.
— Зачем он только привез тебя, — произнес старейшина. — Ты принесла несчастье моему сыну.
— Флэй привез свою женщину, — ответила я. — Ваш сын не имел права трогать меня, уже раз услышав, что я не хочу входить в его дом.
На этом разговор был окончен. Я выкинула из головы несправедливые обвинения старейшины. Не моя вина, что мне встречаются мужчины, пытающиеся получить то, что принадлежит другому. Аргат сам виноват. Я смотрела, как Медведь меняет тактику.
— Рысик! — вскрикнула я.
Он не обратил на меня внимания. Перехватил руку Аргата, который собирался провернуть нож в ране, превращая ее в месиво, удержал и вытащил нож из бедра. И вновь они кружат перед воротами. Только Рысь припадает на раненную ногу.
