Флэй. Чуть помолчав, дикарь открыл глаза. "Что?" — спросил он тихим голосом, будто говоря мне самому себе в ответ на мое предложение быть полусонной. Я привстала и уселась рядом с ним, вздохнув. "Полчасу назад было страшно, а теперь скучно," — пробормотала я, чувствуя себя дикой странницей в своем сне. Как будет дальше?...
Флэйри оторвал кусок ткани, перетянул рану, и принял поводья из рук Бэйри."
"— Буду жить, голубка, — ответил он, прижимая меня к себе свободной рукой. — С тобой и нашим сыном… или дочерью. Ты ведь не ошиблась в подсчетах? — Я помотала головой, и Флэй уткнулся лбом в мой лоб. — Как же я люблю тебя, — шепнул он. — Жить без тебя не смогу.
— И я без тебя, — всхлипнула я, гладя его по лицу, по волосам, по плечам.
— Убираемся отсюда, — снова шепнул рысик, и мы покинули земли Медведей.
Глава 6
Таргар. Герцогский дворец.
Солнечный луч, такой редкий зимней порой, заглянул в герцогскую опочивальню, скользнул по личику юной прелестницы и разбудил ее. Девушка открыла глаза, зевнула и сладко потянулась, выгибаясь всем телом, словно кошка. Одеяло соскользнуло с молодой груди еще не знавшей кормления. Девушка повернулась к его сиятельству, провела пальчиком по его гордому профилю, очертила линию губ, а после прижалась к широкой мужской груди губами.
— Най, — проворковала она.
— Сафи, — сонно пробормотал герцог, сжимая хрупкое тело в кольце сильных рук.
— Оледара, — надула губки прелестница. — Сколько можно путать.
Найяр приоткрыл глаз, посмотрел на девушку и вздохнул, обдав ее волной перегара. Прелестница даже не поморщилась, продолжая поглаживать ручкой под одеялом герцогское естество. Естество быстро оживало, наливаясь силой. Его сиятельство, прерывисто вздохнул, навалился всем своим немалым весом на новую любовницу, вошел в нее, сделал несколько мощных движений бедрами, излился и встал, не утруждая себя излишними ласками.
— А поцелуй? — девушка капризно надула губки.
Найяр причмокнул губами, не глядя на нее, натянул штаны и покинул опочивальню в старых покоях. Герцог предпочитал принимать любовниц здесь, не оскверняя присутствием чужой женщины ложе, ставшее уже едва ли не святилищем. Но с некоторых пор он предпочитал ночевать не один. Это было секретом его сиятельства, о котором никто не должен был знать.
Началось это недели две назад, спустя три месяца, после того, как исчезло его сокровище.
Причем, заговоры росли, как грибы.
