Флэй. Чуть помолчав, дикарь открыл глаза. "Что?" — спросил он тихим голосом, будто говоря мне самому себе в ответ на мое предложение быть полусонной. Я привстала и уселась рядом с ним, вздохнув. "Полчасу назад было страшно, а теперь скучно," — пробормотала я, чувствуя себя дикой странницей в своем сне. Как будет дальше?...
И все это, как выяснил Найяр, началось незадолго до смерти герцогини. Она получала указания от родни, в точности исполняла их. И фальшивка с лицом Сафи была всего лишь одним из узлов паутины заговора, что плела паучиха — усопшая женушка. После ее смерти, пока его сиятельство носился по герцогству в поисках исчезнувшей любовницы, пока убивался в ее покоях, враги Таргара не дремали, заманивая в свои сети все новых и новых адептов. Кто брал золото, кто польстился на иные посуленные блага, а кто из ненависти к Таргарскому Дракону, но его подданные охотно позволяли себя вовлечь в чужие интриги.
Месяц назад герцог допрашивал представителя одного из наиболее именитых родов Таргара, уличенного в связях все с тем же Бриатарком. Еще молодой и полный сил мужчина, растянутый на цепях, без всякого трепета взирал на своего господина. В глазах его была ненависть, но никак не страх. Это заинтересовало его сиятельство, заглянувшего в пыточную по иному делу.
— И за что же благородный тарг ненавидит своего господина? — поинтересовался он.
— Убийц и извергов любить не выходит, — усмехнулся мужчина. — Ты замучил в этих стенах моего брата, обвиненного по ложному доносу. Он был невиновен, но мы получили вместо его тела горшок с пеплом. Ты лично кромсал его на куски.
— Как интересно, — герцог обернулся к подручному палача, как раз раскалившего клещи. — Ты помнишь его брата?
Помощник палача пожал плечами. Герцог сам поднапряг память. Тарг Алвиз, да, был такой. Обвинялся в измене, как и его брат, висевший сейчас на цепях.
— Так ты предал Таргар из мести?
— Я не предал Таргар, я предал ублюдка, которому верой и правдой служил мой брат, — ответил арестованный.
— Стало быть, вину вы признаете, тарг Алвиз? — уточнил его сиятельство.
— Целиком и полностью, — ответил тот.
— Отлично. Снимите предателя и отправьте в камеру. Завтра его повесят на Главной площади, — произнес Найяр.
— Я дворянин, ты не можешь повесить меня, — смело возразил Алвиз.
— Нет, тар Алвиз, с сегодняшнего дня ваш род лишен дворянского звания, замков, владений и имущества. Все это отходит в казну Таргара. Ваше же семейство будет выслано за пределы столицы. Вы уничтожили свой род тар Алвиз.
— Ублюдок! — выкрикнул арестованный, осознав всю глубину наказания.
Герцог развернулся на каблуках и вернулся к бывшему таргу.
