Пейзаж здесь, наверху, выглядит совершенно иначе, чем внизу. Ущелье защищено от самых неблагоприятных погодных условий, но здесь, наверху, лежит толстый слой снега. Солнечный свет отражается от него, и пологие белые холмы ведут к далеким деревьям и еще более далеким пурпурным горам. Небо ярко-голубое, и несколько пухлых белых облаков усеивают в остальном чистое небо. Это… так красиво. Так открыто. Мне нравится это.
В данный момент я хочу заняться охотой, просто чтобы иметь возможность выходить на улицу и наслаждаться этим каждый день.
Однако снег здесь толстый, и на подъемной станции он сильно взрыхлен множеством ног. Невозможно сказать, какие из них недавние, поэтому я ищу маленькие следы вместо больших. Конечно же, я вижу следы маленькой пары ног меньше моей собственной, ведущей в холмы. Я следую за ними, усталая и с головокружением.
Требуется несколько минут, чтобы до меня дошло, что мне не следовало идти по следу. Что я должна вернуться в деревню, чтобы сообщить им, что я видела следы. Но… Я зашла так далеко. Что, если он как раз за следующим подъемом? Я могла бы забрать его, привезти домой и облегчить всеобщее беспокойство. Разворачиваться сейчас кажется глупым… и к тому же утомительным. Я так устала.
Так что я иду дальше. Думаю, я вляпалась по уши. Это казалось такой простой задачей — пойти к шкиву, найти следы, вернуться, — но я, кажется, все испортила. Это потому, что я не могу ясно мыслить. По краям моего поля зрения мелькают звезды, и мой фокус сужается до тех пор, пока я не вижу ничего, кроме следов на снегу передо мной.
Несмотря на свою сонливость, я замечаю, что рядом с маленькими отпечатками появилась вторая пара следов. Хм.
Я смотрю вверх, и от того, что я поднимаю голову, мир начинает безумно вращаться. Мне действительно, действительно следовало что-нибудь съесть. Мне действительно следовало остаться в деревне. Мой взгляд медленно фокусируется, и две размытые фигуры превращаются в одну комковатую.
Это Бек, и Эревэр в его объятиях.
— В безопасности, — хриплю я. Черный туннель, вползающий в поле моего зрения, становится все гуще, и я чувствую, что падаю вперед. Последняя осознанная мысль, которая у меня возникает, — это то, что, похоже, я все-таки не разучилась говорить.
Из всего, что я ожидаю увидеть на тропах тихим утром, маленький Эревэр не входит в их число. Я склонился над одной из своих ловушек, осторожно устанавливая ее на место, когда услышал позади себя тихий писклявый голос.
