Немецкая диверсионная группа высаживается в Вологодской области. Её командир — бывший советский сержант Михаил Аверьянов, уроженец этих мест. Притворяясь преданным нацистам, он замышляет искупить свою вину и предать врага. На родной земле развернётся опасная игра шпионажа и предательства.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Искупление вины»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Немецкая диверсионная группа высаживается в Вологодской области. Её командир — бывший советский сержант Михаил Аверьянов, уроженец этих мест. Притворяясь преданным нацистам, он замышляет искупить свою вину и предать врага. На родной земле развернётся опасная игра шпионажа и предательства.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Немецкая диверсионная группа высаживается в Вологодской области. Её командир — бывший советский сержант Михаил Аверьянов, уроженец этих мест. Притворяясь преданным нацистам, он замышляет искупить свою вину и предать врага. На родной земле развернётся опасная игра шпионажа и предательства.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Не хочется престать перед господом со связанными руками.
– Отставить… Развяжите ему руки, – распорядился капитан.
Юркий полицай подскочил к арестанту и, чиркнув ножом по веревке, отскочил в сторону. Белобрысый растер затекшие запястья и, расстегнув накладной карман, вытащил из него какую-то бумагу и крепко зажал в ладони.
Грюнвальд протянул майору флягу с ромом. Тот благодарно принял ее, отпил большой глоток и, возвращая флягу, произнес:
– Неплохой ром. А кто этот солдат с левого края?
– Это сержант Аверьянов, он главный инициатор побега. Хотели расстрелять на месте, но все-таки решили сделать это перед строем. В назидание остальным.
– Как же вы его так просмотрели? – удивленно спросил Вильфред.
Солдаты айзацкоманды, повинуясь приказу офицера, послушно побросали недокуренные сигареты в притоптанную траву и вытянулись в короткую цепь напротив приговоренных.
– Не ты первый задаешь этот вопрос, – ответил майору Грюнвальд. – Хорошо притворялся… Он прошел двойную фильтрацию, изъявил желание сотрудничать и бежал сразу после окончания карантина. Кстати, мы поймали его последним. Надо признать, он проявил немалую изворотливость.
Неожиданно к белокурому красноармейцу подошел крепкий коренастый полицейский из вспомогательной группы и что-то энергично проговорил. Выслушав короткий ответ, он слегка хлопнул его по плечу и отошел в сторону. Увиденное показалось майору странным – люди, стоявшие на краю пропасти, для всех присутствующих были уже мертвецами. Что же их связывало?
– Огонь! – громко крикнул офицер, и шесть выстрелов слились в один. Приговоренные, сбитые ураганом пуль, попадали на дно ямы.
Вспомогательная группа, не дожидаясь следующей команды, действуя явно по привычке, похватав лопаты, зашагала к яме. Комья земли шумной россыпью разбивались об тела убитых. Зондеркоманда работала дружно, слаженно, не скупилась на землю, засыпая руки, ноги, лица…
Поднявшись, Гемприх-Петергоф подошел к яме. В неестественных позах, уже наполовину засыпанные комьями слежавшейся глины и земли, лежали расстрелянные. Белокурый боец лежал лицом вниз. На гимнастерке с правой стороны расплывалось красное пятно. А ведь какую-то минуту назад он двигался, говорил, даже чего-то просил. Одним словом – жил!
Неожиданно со дна ямы прозвучал протяжный стон. Полицаи вспомогательной группы на минуту прекратили работу и в ожидании посмотрели на майора. Глинистое дно ямы колыхнулось, и на поверхность, приподняв русую голову, перепачканную в глиноземе, и подгребая под себя руками землю, стал выбираться Аверьянов.
– Живой, мать вашу!.. Такую волю к жизни не у каждого увидишь… Теперь понимаю, почему он попросил развязать руки.
