В начале сентября 1941 года, на пороге секретного кабинета вражеской разведки, предстает история о честолюбии и бесстрашии одного майора. Этот роман исследует тени похищения жителей и их попытки искупить вину после войны, создавая атмосферу напряженности и страха военных времён....
– Осмотрелся вокруг, отыскивая, куда бы присесть, и, заметив низкий табурет, мягко опустился на него. – Я у вас что хотел спросить, Маруся… Как вас по батюшке-то?
– Никитична.
– Очень красивое отчество, – улыбнулся майор. – Мария Никитична, а вам с фронта Аверьянов писал?
Лицо молодой женщины тотчас застыло, обозначив в уголках губ наметившиеся черточки, а впавшие обескровленные щеки еще более побелели.
– Вы… что-то о нем знаете?
– Кое-что нам известно.
– Сначала он писал, а потом вдруг перестал… Я ездила к его матери в Горький, хотела узнать о Мише.
– Да не волнуйтесь вы так, Мария Никитична. Ну чего же вы…
Вдруг Маруся, закрыв ладонями лицо, громко разрыдалась, и майор неожиданно поймал себя на мысли, что сочувствует ей. Он поднялся, приобнял плачущую женщину и, поглаживая ее по густым русым волосам, проговорил:
– Чего ты, дуреха, ревешь? Будет тебе! Поверь, ты еще будешь счастлива.
Мягко отстранившись, Маруся прямо посмотрела на Волостнова и, утерев небольшой ладошкой мокрую щеку, ответила:
– Без Михаила я никогда не буду счастлива.
– Я чего пришел-то, жив твой Михаил!
– Живой?! – невольно воскликнула Маруся.
– Ну, чего же ты так кричишь, дуреха, ребенка разбудишь, спит ведь!
Старший мальчуган, игравший в углу с солдатиками, удивленно посмотрел на плачущую Марусю и вновь принялся передвигать фигурки, увлеченный развернувшимися баталиями.
– Где он? Я бы хотела его увидеть… Хотя бы на минутку.
– Послушайте меня. То, что я сейчас вам скажу, не должно выйти дальше этих стен, – понизил голос майор. – Обещаете?
– Обещаю, – кивнула она.
– Михаил Аверьянов находится у нас… Не буду вдаваться в подробности, но скажу так… С ним случились некоторые неприятности, он находится под нашей охраной. Но встречу я вам могу организовать.
Слезы на лице женщины мгновенно высохли.
– Когда я могу его увидеть?
– В ближайшие дни. Мы вас предупредим заранее, чтобы вы были дома. Но встреча будет недолгой.
– Потом вы его заберете?
– Да. Так нужно.
– Надолго?
– Не будем ничего загадывать. Давайте сначала вы повидаетесь, а там будем решать.
Разговор был закончен. Майор направился к двери, оставив Марусю в полнейшей растерянности.
