Отец передал их мне с точно такими же словами.
– Но вы так и не купили другие?
Гарри покачал головой.
Немного растерянная улыбка тронула ее губы.
– Но я бы сказала, что вы более чем преуспели, и вполне заслужили новые часы.
– Еще нет.
Она подумала, что он, должно быть, шутит, но выражение его лица опровергало ее предположение. Поппи одновременно и возмутилась, и восхитилась свои мужем, и все гадала, какого же еще богатства он намерен достичь, насколько расширить свое влияние и власть, чтобы счесть свое положение достаточно удовлетворяющим его амбициям.
А может, такого понятия как ""достаточно"", для Гарри Ратледжа не существовало вовсе?
Поппи совсем растерялась и расстроилась из-за своих мыслей, когда Гарри достал что-то из кармана фрака, оказавшееся плоским прямоугольным кожаным футляром.
– Подарок, – пояснил Гарри, протягивая его Поппи.
Ее глаза расширились от удивления.
– Вы вовсе не обязаны дарить мне что-либо. Но все равно спасибо. Я не ожидала...О!
Она замолчала, открыв коробочку и увидела там бриллиантовое ожерелье. Поппи молча разглядывала его, выглядевшее словно лужица из сверкающего огня на бархатной подкладке. Оно было выполнено в виде цветов, перемежавшихся звеньями четырехлистника.
– Вам нравится? – будто мимоходом спросил Гарри.
– Да, конечно... От него просто дух захватывает.
Поппи даже никогда и не мечтала владеть такой драгоценностью.
Единственное ожерелье, которое у нее было, это цепочка с подвеской в виде одинокой жемчужинки.
– Мне... Мне надеть его сегодня вечером?
– Думаю, оно подойдет к вашему наряду.
Гарри вынул ожерелье из футляра, встал за спиной Поппи, и осторожно застегнул его на шее девушки. Холодная тяжесть бриллиантов и теплое прикосновение его пальцев к затылку и шее под ним заставили ее затрепетать. Муж стоял позади Поппи, его руки легко касались плавных изгибов ее шеи, после чего согревающими поглаживающими движениями передвинулись на ее обнаженные плечи.
– Восхитительно, – прошептал он. – Ничто не может быть прекраснее, чем ваша обнаженная кожа.
Поппи невидящим взглядом смотрела в зеркало, но не на свое вспыхнувшее лицо, а на руки мужа на своей коже. Они оба неподвижно застыли, как каменные изваяния, глядя на их общее отражение в зеркале.
Руки Гарри двигались нежно, как будто он дотрагивался до бесценного произведения искусства. Кончиками пальцев он обвел линию ключицы до ложбинки у основания шеи."
"Взволнованная Поппи вывернулась из его рук и встала перед мужем, обойдя пуф, стоящий перед туалетным столиком.
– Спасибо, – все, что ей удалось выговорить.
Девушка осторожно подошла к нему, чтобы обнять, ее руки скользнули по плечам Гарри.
Поппи не собиралась этого делать, но мелькнувшее в глазах Гарри выражение тронуло ее.