Автор
В сумерках Лондона 1852 года, молодая Тереза Медейрос испытывает судьбу приближения к благополучному браку. Однако ее планам мешает хищник в подобии собачки, и светлая путь теперь пронизан мрачным намеком. В сумерках она найдет неожиданных защитников и сводит с ума жертвы своими невесомыми решениями....
– Попробуй поспать, – ласково проговорил ее брат. – Менять лошадей нам понадобится еще часа через два, не раньше.
– Я от волнения не могу уснуть, – ответила Поппи, борясь с зевотой.
– Тебе не о чем волноваться. Ты уже знаешь, чего тебе хочется, просто еще не готова это признать.
Поппи устроилась поглубже в уголке и закрыла глаза.
– Ты хорошо знаешь женщин, да, Лео?
Лео улыбнулся.
– Уж надеюсь, у меня ведь четыре сестры.
Она уснула, а он все смотрел и смотрел на нее.
Гарри, шатаясь, брел к своим апартаментам, будучи в стельку пьяным.
Он хотел свою жену.
И точно знал, что Поппи на за что не смягчится, пока он не извинится перед ней за то, что отнял ее у Майкла Бэйнинга. А он не мог извиниться, вот в чем беда! Он ни капельки не жалел о том, что совершил, он жалел лишь о том, что это сделало ее несчастной.
Поппи пробудила все добрые, тонкие, бескорыстные движения его души, которых иначе бы не было. Она породила в нем полные заботы мысли, и наполненные любовью действия, подарила мгновения счастья, которых он иначе бы никогда не узнал. И еще спокойный сон, которого он прежде был лишен.
"Таким образом, извинения будут лживыми. Но он все равно их произнесет. А потом попросит начать все сначала.
Гарри плюхнулся на горячо ненавидимый им узкий диванчик в гостиной и впал в пьяный ступор, плавно перешедший в подобие сна.
Слабенький утренний свет ударил в его мозг подобно кинжалу.
Потом вспомнил, как она прошлой ночью вскрикнула от боли, когда он вошел в нее и почувствовал холодную, тошнотворную тяжесть в желудке. Сегодня утром у нее все будет болеть. Ей может что-нибудь понадобиться.
Она, наверное, его ненавидит.
