Автор
В сумерках Лондона 1852 года, молодая Тереза Медейрос испытывает судьбу приближения к благополучному браку. Однако ее планам мешает хищник в подобии собачки, и светлая путь теперь пронизан мрачным намеком. В сумерках она найдет неожиданных защитников и сводит с ума жертвы своими невесомыми решениями....
Изнывая от беспокойства, Гарри встал и направился в спальню. Открыл дверь и подождал, пока глаза его привыкнут к темноте.
Постель был пуста.
Гарри стоял на пороге, моргал, и его постепенно охватывали дурные предчувствия. Сам того не сознавая, он произнес ее имя.
Потом стремительно бросился к колокольчику, но звонить не пришлось. Как по волшебству, в дверях возник Валентайн с беспокойством в карих глазах на худом лице.
– Валентайн, – хрипло начал Гарри, – Где...
– Миссис Ратледж поехала к лорду Рэмси. Думаю, в настоящий момент они находятся на пути в Гемпшир.
Гарри сразу заговорил очень, очень спокойно, как всегда в критической ситуации.
– Когда она уехала?
– Прошлой ночью, пока вас не было.
Изо всех сил сопротивляясь горячему желанию убить слугу на месте, Гарри тихо спросил:
– И вы мне ничего не сообщили?
– Нет, сэр. Она просила этого не делать, – Валентайн остановился, казалось, его самого несказанно удивляет, что Гарри до сих пор его не прикончил. – У меня наготове карета и лошади, если вам угодно.
– Да, мне угодно, – голос у Гарри стал похож на скрип металла по стеклу. – Собери мои вещи. Я выезжаю через полчаса.
Вокруг Гарри клубилась ярость, настолько сильная, что он почти не верил, что она – его собственная. Но он задушил ее. Эмоции сейчас ни к чему не приведут. Сейчас его главная задача – помыться, побриться, переодеться и вплотную заняться возникшей ситуацией.
Беспокойство и раскаяние сгорели дотла. Стремление вести себя нежно и по-джентльменски испарились, как дым.
Поппи очнулась от беспокойного сна, села и потерла глаза. Лео дремал на противоположном сидении, прислонившись к стенке кареты и закинув руку за голову.
Отодвинув занавеску, Поппи увидела свой обожаемый Гемпшир... зеленый, мирный, напоенный солнцем. Она слишком долго жила в Лондоне и забыла, каким прекрасным может быть этот мир. Карета ехала по полям, поросшим маками, поповником и яркими побегами лаванды.
– Почти приехали, – прошептала она.
Потягиваясь и зевая, проснулся Лео. Он слегка отодвинул оконные занавески, бросил прищуренный взгляд на проплывающую мимо природу и с отвращением отвел глаза.
– Разве не замечательно? – улыбаясь, спросила Поппи.
