Автор
В сумерках Лондона 1852 года, молодая Тереза Медейрос испытывает судьбу приближения к благополучному браку. Однако ее планам мешает хищник в подобии собачки, и светлая путь теперь пронизан мрачным намеком. В сумерках она найдет неожиданных защитников и сводит с ума жертвы своими невесомыми решениями....
Потом подошла и обняла Поппи. – Ты надолго?
– Не знаю, – ответила Поппи.
– А где все? – спросил Лео.
Не выпуская Поппи из объятий Уин обернулась:
– Кэм уехал к лорду Уэстклиффу в Стоун-Кросс парк, Амелия дома, с малышом, Беатрис болтается по лесу, а Меррипен читает каким-то арендаторам лекцию о шасталках.
Сказанное заинтересовало Лео.
– Об этом я знаю решительно все. Если почему-то не хочешь идти в бордель, то в некоторых районах Лондона шастают такие...
– Шасталки, Лео! – прервала Уин. – Это такая штука чтобы очищать зерна от шелухи.
– Ааа... Ладно, в этом я ничегошеньки не понимаю.
– Как только Меррипен узнает, что ты здесь, ты начнешь в этом разбираться, – Уин старалась говорить сурово, но глаза ее смеялись. – Надеюсь, ты будешь вести себя прилично.
– Конечно, буду! Мы же в провинции. Здесь больше просто нечем заняться, – Лео вздохнул, сунул руки в карманы и огляделся с таким видом, словно кругом не живописный пейзаж, а камера в Ньюгейте.
А потом с точно сыгранным безразличием осведомился:
– А где Маркс? Ты ничего о ней не сказала.
– С ней все в порядке, но... – Уин остановилась в нерешительности, явно подыскивая слова. – У нее сегодня легкие неприятности, и она несколько не в настроении. Конечно, любая женщина от такого расстроится. И кстати, Лео, я просто требую, не смей ее дразнить. А то Меррипен уже пообещал задать тебе такую трепку...
– Ой, ладно. Можно подумать, что мне есть какое-то дело до проблем этой Маркс... – он помолчал. – А что с ней?
Уин нахмурилась.
– Я бы тебе ни за что не сказала, но проблема все равно бросается в глаза, и ты сам сразу все увидишь.
– Красит волосы? – удивленно повторила Поппи. – Зачем? Она же не старая!
– Не знаю. Она не хочет объяснять. Ну, есть же среди женщин несчастные, которые начинают седеть уже в двадцать... возможно, ей тоже не повезло.
– Бедняжка, – вздохнула Поппи. – Ее это наверняка жутко смущает. И она, безусловно, очень старалась держать все в секрете.
– Да, бедняжка, – повторил Лео, голосом в котором не было ни капли сочувствия. На самом деле, глаза его просто светились ликованием. – Так что же случилось, Уин?
– Мы считаем, что лондонский аптекарь, который обычно смешивал для нее красители, ошибся в пропорциях. Сегодня, когда она наложила краску на волосы, результат получился... огорчительный.
– У нее выпали волосы? – спросил Лео. – Она облысела?
– Нет. Просто волосы у нее теперь... зеленые.
