Автор
В сумерках Лондона 1852 года, молодая Тереза Медейрос испытывает судьбу приближения к благополучному браку. Однако ее планам мешает хищник в подобии собачки, и светлая путь теперь пронизан мрачным намеком. В сумерках она найдет неожиданных защитников и сводит с ума жертвы своими невесомыми решениями....
Ты выглядишь как-то необычно. С чего бы это?
Она гневно сверкнула на него глазами.
– Сейчас что, модно накручивать такое у себя на голове? – спросил он, изображая вежливый интерес.
Маркс ответила ледяным молчанием.
Что за сладостный миг! Он знал, и она знала, что он знает, и мертвенная бледность разливалась по ее лицу.
– Я привез с собой из Лондона Поппи, – продолжил беседу Лео.
Ее глаза за стеклами очков наполнились беспокойством.
– А мистер Ратледж тоже приехал?
– Нет. Но думаю, он скоро появится.
Компаньонка встала с каменной стенки и принялась отряхивать юбку.
– Мне надо увидеть Поппи...
– Успеется, – Лео преградил ей дорогу – Прежде чем мы вернемся в дом, нам следует обменяться новостями. Как твои дела, Маркс? Что-нибудь интересненькое случилось?
– Вы не лучше десятилетнего ребенка, – язвительно выговорила она. – Всегда готовы смеяться над чужой бедой. Вы просто незрелый, злобный...
– Уверен, я не настолько плох, – кротко ответил Лео. – Позволь мне посмотреть, и я скажу тебе, насколько.
– Отойдите от меня! – рявкнула она и попыталась проскочить мимо.
Лео легко перехватил ее и приглушенно рассмеялся, когда она попыталась его оттолкнуть:
– Ты пытаешься убрать меня с дороги? Да у тебя сил не больше, чем у бабочки! Смотри, твой тюрбан совсем перекосился, дай я помогу поправить...
– Не трогайте меня!
Они начали бороться, один – играя, другая отчаянно и яростно.
– Ну, дай взглянуть хоть одним глазком, – просил Лео. Острый локоток Маркс врезался ему в живот и смех его перешел в бульканье.
И тут тюрбан соскользнул с ее головы и Лео запнулся, поскольку рассыпавшиеся волосы вовсе не были зелеными. Они были светлыми... цвета бледного янтаря, шампанского, меда. И их было столько, что их сверкающая масса спускалась до середины спины компаньонки.
Лео замер, удерживая Кэтрин на месте, снова и снова скользя по ней изумленным взглядом. Им обоим не хватало воздуха, они дышали шумно, как загнанные лошади. Кэтрин, похоже, была бы поражена меньше, если бы он сорвал с нее одежду. И, по правде говоря, вид ее обнаженного тела не смутил – и не возбудил бы – его больше. Хотя Лео вполне готов был попробовать и сравнить.
Он был в совершенном смятении и не знал, что делать. Просто волосы, обычные пряди волос...
