Автор
В сумерках Лондона 1852 года, молодая Тереза Медейрос испытывает судьбу приближения к благополучному браку. Однако ее планам мешает хищник в подобии собачки, и светлая путь теперь пронизан мрачным намеком. В сумерках она найдет неожиданных защитников и сводит с ума жертвы своими невесомыми решениями....
Его ладони нежно прошлись по ее щекам.
– Я никогда больше не обману тебя. Знаю, у тебя нет причины доверять мне, но, надеюсь, со временем...
– Я верю тебе, – прямо сказала Поппи, – и сейчас я больше не боюсь доверять тебе.
Ее слова поразили Гарри, а еще больше удивила собственная реакция на них. Он впервые испытал неизвестное ранее чувство – глубокую ошеломляющую страсть.
Его собственный голос показался ему чужим, когда он произнес:
– Как же ты можешь доверять мне, не зная наверняка, оправдаю ли я твое доверие?
У нее дрогнули уголки рта.
– Именно это и называется доверием. Разве нет?
Он не смог сдержаться, чтобы не поцеловать ее снова, в его поцелуях было все – и обожание, и испепеляющая жажда. Гарри чувствовал тело Поппи, спрятанное под одеждой, его руки дрожали от острой необходимости сдернуть с нее все завесы, удалить все препятствия между ними. Быстро оглядев окрестности, Гарри убедился, что они одни и за ними никто не наблюдает. Было бы так просто уложить Поппи на ковер из листьев и мха, сорвать с нее платье и взять прямо здесь, в лесу.
Но он заставил себя остановиться. Гарри тяжело дышал, пытаясь контролировать свою страсть. Он должен был думать в первую очередь о Поппи и ее желаниях. Она заслуживала гораздо большего, чем мужа, готового наброситься на нее прямо посреди леса.
– Гарри? – смущенно пробормотала она, когда он развернул ее спиной к себе.
Поппи стояла, прислоняясь к нему, его руки крепко прижимали ее к груди.
– Отвлеки меня, – проговорил Гарри только наполовину в шутку. Глубокий вздох.
– Я почти готов накинуться на тебя прямо здесь и сейчас.
На мгновение Поппи лишилась дара речи. То ли от ужаса, то ли обдумывая, насколько такое возможно. Скорее, последнее, потому что она спросила:
– Разве можно заниматься этим на улице?
Несмотря на сильное возбуждение, Гарри не мог не улыбнуться прямо ей в шею.
– Любовь моя, трудно найти такое место, где нельзя было бы заняться любовью. Напротив деревьев или стены, в кресле или ванной, на ступеньках лестниц или на столе.
– Ни одно из этих мест не кажется мне удобным, – заметила Поппи.
– Тебе понравится в кресле. За кресло я ручаюсь.
У нее вырвался короткий смешок, отчего ее спина еще теснее прижалась к его груди.
Они подождали, пока Гарри успокоится настолько, чтобы оторваться от нее.
