Автор
В сумерках Лондона 1852 года, молодая Тереза Медейрос испытывает судьбу приближения к благополучному браку. Однако ее планам мешает хищник в подобии собачки, и светлая путь теперь пронизан мрачным намеком. В сумерках она найдет неожиданных защитников и сводит с ума жертвы своими невесомыми решениями....
– И это понравится тебе больше всего.
Поппи не вполне понимала настроение Гарри, когда он закончил раздевать ее: зловещее и, тем не менее, нежное. Он уложил жену на кровать так, чтобы ноги свисали с края, и встал между ними, неторопливо стягивая рубашку. Его взгляд начал путешествовать по ее телу, заставив девушку вспыхнуть и вызвав попытку прикрыть себя ладонями.
Ухмыльнувшись, Гарри наклонился и отвел ее руки.
– Любимая, если бы ты только знала, какое это удовольствие – смотреть на тебя... – Он поцеловал ее, призывая приоткрыть рот, и скользнул языком в теплую глубину.
Его губы проложили дорожку от округлости подбородка к груди. Поймав ртом сосок, он приласкал его языком, заставляя напрячься и стать обжигающе чувствительным. В то же время, его рука прикоснулась к другой груди, кружа и поглаживая вершинку большим пальцем.
Поппи вытянулась, ее тело дрожало и пылало. Руки мужа легкими прикосновениями путешествовали по ней, спускаясь по животу все ниже и ниже, к тому местечку, где притаилась сладкая любовная боль.
Разведя ноги, она потянулась к нему с бессвязным звуком, пытаясь привлечь к себе. Вместо этого он встал на колени и схватил ее за бедра, после чего она почувствовала его губы.
Ощущая нежные касания языка Гарри, каждое затейливое движение которого было возбуждающим и провоцирующим, девушка затрепетала, после чего зажмурилась и начала издавать неровные вздохи.
– Пожалуйста, – прошептала Поппи. – Пожалуйста, Гарри.
Она почувствовала, как он встал, услышала шуршание брюк и отброшенного белья, за которым последовало жаркое, нежное давление на вход в ее тело, заставившее девушку издать трепетный возглас облегчения. Он вошел настолько глубоко, насколько она смогла принять восхитительное вторжение.
Глаза Поппи широко распахнулись, когда накопившееся напряжение захлестнуло ее, безжалостное в своей мощи и скорости, и она увидела лицо мужа, покрытое дымкой испарины, над собой.
