Автор
В сумерках Лондона 1852 года, молодая Тереза Медейрос испытывает судьбу приближения к благополучному браку. Однако ее планам мешает хищник в подобии собачки, и светлая путь теперь пронизан мрачным намеком. В сумерках она найдет неожиданных защитников и сводит с ума жертвы своими невесомыми решениями....
Было так восхитительно лежать с кем-то вот так, в темноте, болтая обо всем и ни о чем, пока их тела отдыхали от пережитой страсти.
– Ты зачаровываешь меня, – прошептал Гарри, нежно играя прядями ее волос. – В твоей душе есть загадки, для обнаружения которых потребуется целая жизнь... и я хочу познать каждую из них.
Никто и никогда не называл ее прежде загадочной. И хотя Поппи и не думала о себе в таком качестве, ей определенно это понравилось.
– Но я не такая совсем уж загадочная, правда?
– Конечно, такая. – Улыбаясь, он поднял ее руку и прижался губами к нежной чаше ладони.
На следующий день Поппи ушла гулять с Беатрис, в то время как вся остальная семья разбрелась по своим делам: Уин с Амелией отправились навестить больную подругу в деревне, Лео и Меррипен встречались с предполагаемым арендатором, а Кэм уехал на лошадиные торги в Саутгемптон.
Гарри устроился в библиотеке с подробным отчетом Джейка Валентайна. Наслаждаясь тишиной и покоем – редким удовольствием в доме Хатауэйев, он приступил к чтению.
На пороге с книгой в руках стояла покрасневшая Кэтрин Маркс.
– Прости меня, – пробормотала она. – Я не хотела тебя потревожить. Я просто решила вернуть книгу, но...
– Заходи, – тут же отозвался Гарри, поднимаясь с кресла. – Ты не помешала.
– Я только на минутку, – она поспешно направилась к книжному шкафу, поставила томик на место и замерла, бросив взгляд на Гарри. Свет из окна отражался в стеклышках ее очков, скрывая глаза.
– Останься здесь, если хочешь, – сказал Гарри, чувствуя необъяснимую неловкость.
– Нет, спасибо. Сегодня замечательный день, и я подумала, что, может, мне стоит прогуляться по саду или... – Она замолчала и неопределенно пожала плечами.
Господи, как же стесненно они чувствовали себя в компании друг друга. Гарри мгновение пристально разглядывал девушку, раздумывая, что ее беспокоит. Он всегда не знал, что делать с Кэтрин, своей нежеланной единокровной сестрой, какое место в своей жизни ей отвести.
– Мы можем прогуляться вместе? – спросил он хрипло.
Девушка удивленно моргнула. После продолжительного молчания она ответила:
– Если желаешь.
Они вышли в маленький, окруженный живой изгородью садик, усеянный белыми и желтыми нарциссами. Щурясь от яркого солнца, они двинулись по посыпанной гравием дорожке.
