Автор
В сумерках Лондона 1852 года, молодая Тереза Медейрос испытывает судьбу приближения к благополучному браку. Однако ее планам мешает хищник в подобии собачки, и светлая путь теперь пронизан мрачным намеком. В сумерках она найдет неожиданных защитников и сводит с ума жертвы своими невесомыми решениями....
Помощник тут же явился, его лицо выражало тревогу, каштановые волосы находились в таком беспорядке, словно он в раздражении дергал себя за них.
– Мистер Валентайн, – хмурясь, обратилась к нему Поппи, – известно ли вам что-нибудь о местонахождении мистера Ратледжа в данный момент?
– Нет, мэм. Кучер только что вернулся без него.
– Что? – приходя в ярость, спросила Поппи.
– Он ждал его в обычное время и привычном месте и, когда мистер Ратледж не явился спустя час, зашел в клуб навести справки. Был произведен поиск.
– Подобное уже случалось? – спросила она.
Валентайн отрицательно покачал головой.
Они уставились друг на друга, осознавая, что произошло нечто очень нехорошее.
– Я вернусь в клуб и поищу его снова, – сказал Валентайн. – Кто-то же должен был что-то видеть.
Поппи заставила себя ждать. Возможно, ничего плохого не стряслось, говорила она себе. Возможно, Гарри пошел с кем-то из знакомых и вернется в любой момент. Но инстинктивно она знала, что с ним что-то случилось. Казалось, ее кровь заледенела..
Ко времени возвращения Валентайна на Лондон опустилась ночь.
– Нигде ни следа, – сообщил он.
Поппи похолодела от страха.
– Надо сообщить в полицию.
Он кивнул.
– Уже сделано. Некогда я получил наставления от мистера Ратледжа на случай, если произойдет нечто подобное. Я уведомил констебля по особо важным делам на Боу-стрит, а также Уильяма Эдгара – взломщика из Южного Лондона.
– Взломщик? Это кто?
– Вор. От случая к случаю он также занимается контрабандой. Мистер Эдгар знаком со всеми улицами и трущобами города.
– Мой муж велел вам обратиться к констеблю и преступнику?
Валентайн несколько смущенно взглянул не нее.
– Да, мэм.
Поппи приложила пальцы к вискам, пытаясь успокоить бег мыслей. Болезненные рыдания зарождались в ее горле, но она сумела подавить их, вытерев рукавом влажные глаза.
