Автор
В сумерках Лондона 1852 года, молодая Тереза Медейрос испытывает судьбу приближения к благополучному браку. Однако ее планам мешает хищник в подобии собачки, и светлая путь теперь пронизан мрачным намеком. В сумерках она найдет неожиданных защитников и сводит с ума жертвы своими невесомыми решениями....
– Прошлым вечером я был на балу, который давала жена испанского посла – одно из тех мероприятий, которые посещаешь, только чтобы сказать, что ты там был – и меня столько раз спрашивали о тебе и Бэйнинге, что и не счесть. Похоже, все считают, что ты была влюблена в Бэйнинга, но он отказался от тебя, так как его отец счел тебя неподходящей парой для своего сына.
– Это правда.
– Поппи, это лондонский свет, где правда может сослужить тебе плохую службу. Открыв одну правду, тебе придется вытащить на свет другую, а за ней следующую – все, что ты предпочла бы не выносить на публику.
Это замечание вызвало искреннюю улыбку на лице Поппи. – Ты пытаешься дать мне совет, Лео?
– Да, и хотя раньше я всегда говорил тебе, что мои советы надо игнорировать, в этот раз тебе лучше прислушаться ко мне. Последнее важное событие сезона – бал леди и лорда Норбери на следующей неделе.
– Мы уже написали, что не сможем принять приглашение, – сообщила Кэтрин, – Поппи не хочет туда идти.
Лео резко спросил.
– Письмо уже отправлено?
– Нет, но.
– Тогда порвите его. Это приказ. – Лео заметил, как напряглась спина компаньонки, и это зрелище доставило ему злорадное удовольствие.
– Но, Лео, – запротестовала Поппи, – я не хочу идти на бал. Все будут смотреть на меня и...
– Разумеется, они будут смотреть, – подтвердил Лео, – как стая стервятников. Именно поэтому ты должна туда пойти. Пойми, если ты этого не сделаешь, тебя замучают сплетнями и насмешками, и ты уже не сможешь вернуться на следующий сезон.
– Меня это не волнует.
– Ты можешь передумать. И я хочу, чтобы у тебя была возможность выбора. Поэтому ты пойдешь на бал, Поппи. Ты наденешь свое самое красивое платье, и украшения, и покажешь их всем, что тебе совершенно наплевать на Майкла Бэйнинга. Ты будешь танцевать, и смеяться, и высоко держать голову.
– Лео, – простонала Поппи, – Не знаю, смогу ли я.
– Конечно, сможешь. Этого требует твоя гордость.
– Мне нечем гордиться.
– Мне тоже, но ведь меня это не останавливает? – Лео перевел взгляд с протестующего лица Поппи на замкнутое лицо Кэтрин.
Кэтрин колебалась. Ей было неприятно это осознавать, но Лео действительно был прав. Появление улыбающейся, уверенной в себе Поппи на балу поможет заткнуть злые языки. Но все ее инстинкты кричали, что Поппи следует немедленно увезти в Гемпшир, подальше от Гарри Ратледжа.
С другой стороны...
