Автор
В сумерках Лондона 1852 года, молодая Тереза Медейрос испытывает судьбу приближения к благополучному браку. Однако ее планам мешает хищник в подобии собачки, и светлая путь теперь пронизан мрачным намеком. В сумерках она найдет неожиданных защитников и сводит с ума жертвы своими невесомыми решениями....
– А моя сестра Амелия говорит, что не знает вас достаточно хорошо, чтобы что-то утверждать, но склоняется к тому, что вы ей не симпатичны.
– А как насчет Беатрис? – спросил Гарри. В его волосах заиграли солнечные блики, когда он, наклонив голову, посмотрел на нее.
– Беатрис вы нравитесь. Но ей также нравятся ящерицы и змеи.
– А вам?
– Я не выношу ящериц и змей.
Улыбка коснулась его губ.
– Не нужно сегодня увиливать от прямого ответа, Поппи. Вы понимаете, о чем я спрашиваю.
Она ответила неуверенным кивком.
Прошлая ночь была ужасной.
Ее привычный безопасный мир оказался перевернут вверх дном, и сейчас тишина сада явилась для Поппи непередаваемым облегчением. Удивительно, но в присутствии Гарри Ратледжа девушка почувствовала себя лучше, невзирая на то, что именно он был частично ответственен за ту неприятность, которая с ней приключилась.
Они остановились около длинной, увитой розами беседки. Это был настоящий тоннель из розовых и белых цветов. По соседней дорожке, окаймленной с обеих сторон живой изгородью, прогуливалась Беатрис. Поппи настояла на том, чтобы ее сопровождала именно Беатрис, а не мисс Маркс или Амелия, которые не позволили бы ей даже малейшего уединения с Гарри.
– Вы мне нравитесь, – застенчиво призналась Поппи. – Но для брака этого недостаточно, не так ли?
– Это гораздо больше, чем имеют многие, начиная свою семейную жизнь.
Гарри внимательно посмотрел на нее."
"– Уверен, что ваша семья поговорила с вами.
– Весьма обстоятельно.
Ее семья обрисовала перспективу брака с Гарри Ратледжем в таких мрачных тонах, что Поппи решила отказать ему. Она скривила губы в извиняющейся гримасе:
– И выслушав их, с сожалением должна вам сказать, что я.
– Подождите. Прежде, чем вы скажете о своем решении, я хотел бы услышать о том, каковы ваши чувства.
Ну что же. В этом было хоть какое-то разнообразие. Поппи моргнула в замешательстве, подумав о том, что ее семья и мисс Маркс, действовавшие из лучших побуждений, указали ей как, по их мнению, она должна поступить. При этом ее собственные мысли и чувства никого особо не интересовали.
– Ну что же...
