Автор
Высокородная послушница богини Яники встречает жестокого генерала армии драконов. Их встреча становится поворотным пунктом: она отказывается от пути отречения, а он впервые ищет спасение. Страсть и долг, вера и искушение переплетаются в их противоречивой любви.
Нянечка не догадалась мне его вытащить.
Я прошла от одного угла к другому. Заглянула в один сундук, во второй и, смутившись, откинула крышку. Деревянный тяжелый короб был пуст. Ну почти. На дне лежали кучкой сухари. Но смутило меня не это, а обклеенные детскими рисунками внутренние стенки.
Я осторожно сорвала один из них и перевернула. На обратной стороне листа выведенные столбцы и цифры. Явно какие-то расчеты. Это из рабочего кабинета. Дара или Комир воровали там бумагу для рисования и старательно угольком выводили свои картины. Я снова перевернула лист и улыбнулась. По штрихам легко можно было различить травку, солнце и человечков, держащихся за руки. Мама, папа, девочка с цветочком и мальчик. Я нахмурилась, сообразив, что за руку держат только малышку, а малыш словно в стороне.
Заглянув в сундук, сняла еще один рисунок.
Снова семья, судя по квадратику на травке, здесь старались изобразить пикник. Всё та же мама и папа, девочка и снова с цветами, а мальчик стоит рядом с женщиной и протягивает ей руку.
Рассматривая рисунок за рисунком, вдруг поймала себя на мысли, что изображенный на каждом из них малыш словно боится, что его не примут в эту семью. Опасается, что ему не будет в ней места.
Бедный Комир, сколько же страха в его маленькой душе.
Убрав очередную картинку, сделала глубокий вдох. И согнулась, ощутив резкую боль. Кольнуло в области груди. Мир вокруг меня подернулся. Никогда раньше я так не опасалась увидеть момент своего будущего. Замерев, вгляделась во внезапно появившийся пустырь. Несколько земляных насыпей, и прямо передо мной могильный камень. На нем ни имени, ни дат. Просто надпись — «Любимый отец и муж». И всё."
"Меня передернуло. Из-за моей спины вышла Дара в скромном белом платочке и коротком платьице и положила перед булыжником три полевых василька.
На мои глаза навернулись слёзы, сердце сжалось от непонимания, чью могилу я вижу.
Выдохнув, затрясла головой в дикой ярости. Ненавистный, бесполезный дар. Сжав пальцами виски, подлетела к окну и уставилась на высокую каменную стену. Теперь уже не понимала, хочу ли я, чтобы Ярвен явился за мной или нет.
Неизвестность просто рвала душу в клочья.
Не знаю, сколько простояла вот так, уперевшись ладонями в грязный подоконник, высунувшись в открытое окно. Окоченев, глядела просто в никуда. По полу комнаты сквозняком раскидало детские рисунки. У костров во внутреннем дворе всё стихло.
Но краем глаза я всё же уловила движение.
