Автор
В темном переулке сквозь сломанный забор я подглядывала тренировки юных драконов. Позиция убого, но выжималась до предела — чтобы не быть обнаруженной и не стать объектом общественного шока. Их будущий генерал Фахар готовится к величайшим испытаниям, в то время как я прячусь со скрежетом старых металлов....
— Знаешь, лера, я еще пойму дочерей прислуги да крестьянок! Те на красивое лицо, ох, какие падкие. Но, разве я тебя тому учила?! Где твое самоуважение, Астрид?! Где осознавание собственной значимости?! Где все это, я тебя спрашиваю, вертихвостка ты лисеголосая?! Запомни, Астрид, а лучше запиши — твое от тебя никуда не уйдет! А этот избалованный драконёнок никогда не оценит женщину по достоинству! А не выкинешь эту дурь из головы — сама хворостину возьму и выбью это на вашем высокородном заду красными полосами. А лерд.
— Почему? — я топнула ногой.
Няня редко переходила на «ты», но когда это случалось — жди беды.
— Потому что Шим Камли считает совершенством исключительно себя. Только себя и никого иного! И дело тут не только во внешности. Единственный наследник генерала! Первый воин среди подрастающего поколения и так далее. Слишком уж все ему легко дается! Ничего к нему через муки, через боль и преодолевания не пришло. А если еще и лера к его ногам упадет, то останется только ноги об нее и вытереть.
— Почему ты так говоришь? — от возмущения у меня рот открылся.
— Потому что любовь — это война! — толстый указательный палец нянюшки указал на потолок. — Если любишь — добейся.
— Но я люблю! Няня!
— Да не тебе любить нужно, дуреха! — она возвела очи все к тому же потолку. — В кого же ты у меня такая несообразительная? А вообще, раз вы, лера, изволили воспылать светлым чувством к этому высокомерному павлину, то пусть вам хватит ума сделать так, чтобы и он полюбил.
— Но, ави Мали... — простонала я.
— Запомни! Ты — лера рода Фахар! Достоинство, гордость, неприступность — вот что должно тебя характеризовать. Вот что должно кипеть в твоей крови. Знай себе истинную цену! Не продавай себя задешево никому и никогда. В одном ты права, Астрид: война — это страшно. Никто не знает, как судьбы наши сложатся и что дальше-то будет. Может случиться и так, что не будет меня рядом.
