Автор
В темном переулке сквозь сломанный забор я подглядывала тренировки юных драконов. Позиция убого, но выжималась до предела — чтобы не быть обнаруженной и не стать объектом общественного шока. Их будущий генерал Фахар готовится к величайшим испытаниям, в то время как я прячусь со скрежетом старых металлов....
Как можно быть таким мерзким?
И это внук лерда! И это желает стать моим мужем!
Никогда! Лучше уж смерть, чем такой избранник!
А свин все чавкал. Этот звук... он стал просто нестерпим. Ненавижу! Я стиснула челюсти и, повернув голову, заметила на печи котелок с кипящим бульоном. Поварихи даже не успели его убрать!
А он жрет! Мерзавец!
Не думая, я схватила ухваты и, подцепив котелок за ручки, вывернула все прямо на голову Берси.
Он заверещал, закрывая руками лицо. Но жалости во мне это не вызвало, слишком уж яркими были пятна крови на полу в коридоре.
— Дура! — завопил свинёныш. — Я тебя за это....
Дослушивать не стала. Оскалившись еще больше, схватила скалку и со всех сил приложилась о его затылок. Один раз... Другой...
Это тебе за папу! За невесту! За твое глумление.
За все! Сполна!
Берси притих, противно постанывая. Откинув свое оружие, взяла нож и еще раз взглянула на жирдяя.
Потом! Когда вырасту. Пусть живет и знает, что я когда-нибудь вернусь.
— Это еще не все, — тихо процедила сквозь зубы.
Перешагнув через него, выбралась на улицу через задний выход и по кустам пробралась к телеге.
Шим все еще был там. Беспомощно дергался и пытался вырваться.
— Слышал? Генерала драконов казнить сейчас будут, — раздалось совсем рядом.
Похоже, пленника охраняли.
— Камли?
— Ага, а потом и щенка его.
Я всмотрелась во тьму. Эти двое стояли на приличном расстоянии и вглядывались в сторону заднего двора.
— Шим, — мой шепот был едва слышен. — У меня нож.
— Прирезать меня собралась? — рявкнул он.
— Ш-ш-ш, — прошипела я. — Они убили папу. Это Рамси. Я разрежу веревку, и мы сбежим!
— Никуда я не побегу без отца! — выдохнул он.
Пожав плечами, я не стала спорить и принялась резать его путы. Ножи на нашей кухни, к удаче, оказались очень остры.
Выдернув руки, Шим, не вставая на ноги, схватил меня и подтащил к себе.
— Цела? Не тронули? — Я и пискнуть не успела, как оказалась в его крепких объятьях.
— Да, я из зала выйти успела, — мое лицо залило смущение. — Они во всем вас обвинить хотят. Нужно бежать, Шим.
— Я не могу, моя маленькая лера, — он отстранил меня от себя. — Ты прости меня за то, что дразнил. За то, что говорил обидные вещи. Ты очень храбрая и безумно красивая.
— Нужно бежать, — перебила я его, а у самой сердце забилось как бешеное от таких слов.
