Автор
В тени секретных операций и драматических событий скрываются два шага вперед - первый к встрече с загадочным майором и второе к предательству. Оставь его доверчивый номер, и ты отвернешься от искушения, которое может разрушить все, что устоит.
Дико хочется спать. Но сначала получить порцию крышесносного завтрака от своей Лисички. Интересно, она спит?
В квартире абсолютная тишина. Лишь свет из кухни льется на полквартиры.
По привычке бросаю ключи на тумбочку, но они с грохотом падают на пол.
– Тим? – тихий голосок Алисы раздается совсем рядом. Девочка моя приближается, сокращает между нами расстояние.
– Ты не спала, Лис? – голос моментально становится хриплым.
Алиска моя. Застенчивая. Скромная. Естественная такая. В моей рубашке с расстегнутыми до середины пуговицами, да так, что грудь едва ли не видна.
– Нет. Ты же знаешь, я не могу без тебя уснуть, – совсем тихо, как всегда, произносит.
Приближаюсь вплотную. Обнимаю за талию, впечатываю в свою грудь. Тело моментально напрягается, меня бросает в жар от одного ее запаха. Прижимаю ее к себе как самое дорогое сокровище, поглаживаю спину. Осторожно так, словно пытаюсь уберечь от всего мира. Маленькая моя, бесценная.
– А почему настроения нет? – ловлю ее губы своими, оставляя легкий поцелуй лишь для того, чтобы почувствовать их вкус. Но разве можно остановить голодного мужчину, который сходит с ума от своей маленькой женщины? Нет, конечно. И я терзаю ее пухлые, розовые губы своими.
Схватив под бедра, приподнимаю. Она моментально обвивает ногами мою талию, обнимая за шею, отвечает с таким же напором на мои поцелуи. Будто это наша последняя встреча…
Крышу буквально сносит от одного ее прикосновения.
– Всё хорошо, – шепчет, отрываясь от моих губ. – Хочу тебя. Хочу так, как любишь ты, Тимофей.
Вот же ж… Что с ней происходит? Она, постоянно прячущая взгляд, теперь говорит вот так вот?
– Поверь, тебе так не понравится, малыш, – опускаю ее на кровать, в спешке вытаскиваю подол рубашки из-под пояса и расстегиваю пуговицы.
Она не отводит от меня взгляда.
Сняв с себя брюки вместе с боксерами, нависаю над ней. Утыкаясь носом в шею, вдыхаю ее такой любимый, сладкий аромат. Провожу языком по лихорадочно бьющейся венке. Алиска вздрагивает.
