Автор
В тени секретных операций и драматических событий скрываются два шага вперед - первый к встрече с загадочным майором и второе к предательству. Оставь его доверчивый номер, и ты отвернешься от искушения, которое может разрушить все, что устоит.
Что за неуважение? Что происходит? – Надеюсь, ты сейчас не занят с сестрой уголовника?
Говорит так громко, что я уверен – Алиса всё слышит. Ее глаза моментально увлажняются, и она закрывает рот рукой. Сжимаю ее кисть в знак поддержки, взглядом обещая: всё будет хорошо.
– Могу поинтересоваться, что происходит? – бросаю, дав понять, что этот разговор мне неприятен и ему не должно быть никакого дела, с кем я и чем занимаюсь. – К делу, пожалуйста.
– К делу, значит, – недовольно огрызается. – Тимофей… Больше пятнадцати лет ты честно служишь государству.
Он делает короткую паузу, явно испытывая мое терпение. Ждет от меня чего-то, но я молчу, прислушиваясь к каждому шороху, раздающемуся с той стороны трубки.
– Тебя отстранили от дела Воронова, – как гром гремит над головой. Алиса замирает, я бы сказал, даже не дышит. – Ты теперь главный подозреваемый. Ты знаешь, мы уже несколько месяцев готовились к важной операции. Их банда была у нас как на ладони! Но… Ты, идиот, всё испортил!
Сжимаю челюсти до боли в зубах.
– Поподробнее… – рычу в трубку, прикрывая на секунду глаза. – Что значит, отстранен? Что значит, главный подозреваемый?
– Вот так вот! – моментально отвечает, повышая тон. – В день операции с твоего телефона поступил звонок Воронову! Ты сообщил им об операции, и весь план провалился!
– Да вы сами слышите, какую чушь несете? – ору в трубку, всматриваясь в испуганные глаза Алисы.
– А ты у бабы своей продажной спроси, Тимофей. Думаю… Она сама всё расскажет. И… Лучше пока ты в участке не появляйся. – Отключается, вгоняя меня в замешательство.
Встаю со стула, неверяще всматриваясь в зеленые глаза.
Нет, ну это нереально. Я помню вчерашний день. Нашу страстную ночь… Я не звонил…
Нет, это неправда. Это, сука, не может быть правдой! Но… Дрожащие губы и подбородок девчонки говорят иначе…
– Алис… – голос хрипит. Больно. Будто сердце из груди вместе с мясом вырвали и разорвали в клочья.
Она молчит. Она, сука, молчит! Так умоляюще смотрит мне в глаза… Будто не она предала меня. Будто не она подставила. Не она унизила и растоптала.
Ну, круто же ты лоханулся, Тимоха!
– Ты спала со мной, чтобы отвлечь, пока твой брат травил мальчишек той дрянью? Отвечай!
– Тим, пожалуйста, выслушай меня… – Алиса делает шаг ко мне.
– Стоять! – вскидываю руку вперед. – Не смей. Ко мне. Приближаться!
– Я ничего не знала, клянусь.
