Автор
Тори Анджело Риццо: 34, Виттория - Тори Романо: 23. Джорджио внушает страх и зависть своей уверенностью в будущем. Завтра он станет одним из главных в Коза Ностре. Но на самом деле все знают, что в этом клане только пять боссов - Риццо, Тори и три остальных. Эта история о жестоком мире криминальных семей и незыблемых традициях....
Когда он садится за стол, его глаза перебегают на меня, а затем он спрашивает: — Мы что-то празднуем?
Я наливаю немного вина и сажусь слева от него. — Я просто хотела сделать для тебя что-то особенное.
Его рука накрывает мою, и он сжимает ее. — Спасибо, mia piccola cerviatta.
Когда я кладу на его тарелку пару ломтиков запеченной утки и немного баклажанов с пармезаном, я спрашиваю: — Почему ты называешь меня своим маленьким олененком?"
"Я не владею итальянским языком в совершенстве, но знаю достаточно, чтобы понять это ласковое обращение.
— Ты пуглива, как олененок.
Я накладываю себе в тарелку немного еды и смотрю на него, пока он откусывает.
Все во мне замирает, когда я внимательно наблюдаю за ним.
Его глаза закрываются, и он издает стон. — Господи, утка тает во рту. — Он открывает глаза и окидывает меня гордым взглядом. — Тебе следовало бы стать шеф-поваром.
Счастливая от того, что ему понравилась еда, я улыбаюсь как идиотка.
Между его глазами появляется хмурая морщинка. — Это то, чем ты хотел бы заниматься?
— Что? — Я отрезаю маленький кусочек утки.
— Да.
Я качаю головой. — Я люблю печь и готовить, но это просто хобби. — Воспользовавшись предоставленным мне шансом, я говорю: — Я хотела тебя кое о чем спросить.
Он кивает, продолжая есть.
— Я бы хотел посетить мессу в воскресенье утром.
Его глаза встречаются с моими, и у меня сводит желудок.
Анджело делает глоток вина, а затем говорит: — Я не жду, что ты изменишь свой распорядок дня, Виттория.
Слава Богу.
Я облегченно выдыхаю, и он это замечает.
Протянув руку к моему лицу, он заправляет локон за ухо. — Если ты не планируешь делать что-то необычное, тебе не нужно спрашивать моего разрешения.
— Хорошо.
— Только не выходи из дома без Тайни.
Я киваю и смотрю на свою тарелку. — А... могу я также продолжать готовить еду для отца Паризи?
Уголок его рта приподнимается. — Конечно.
Чувствуя облегчение, я ем в тишине в течение минуты, прежде чем решаюсь спросить: — Как прошел день?
Анджело прочищает горло.
Точно. Хочу ли я услышать обо всех людях, которых он мучил и убивал?
Но он мой муж. Если я хочу научиться любить его, мне придется смириться с тем, чем он зарабатывает на жизнь.
Я делаю глубокий вдох, прежде чем кивнуть.
Он приподнимает бровь, а затем говорит: — Большую часть дня я провел на судостроительном заводе.
