Автор
Тори Анджело Риццо: 34, Виттория - Тори Романо: 23. Джорджио внушает страх и зависть своей уверенностью в будущем. Завтра он станет одним из главных в Коза Ностре. Но на самом деле все знают, что в этом клане только пять боссов - Риццо, Тори и три остальных. Эта история о жестоком мире криминальных семей и незыблемых традициях....
Анджело тянется к моей руке и проводит пальцами по моей коже. От его прикосновения по коже бегут мурашки, и он выглядит очарованным моей реакцией на него.
Когда его пальцы проходят по тыльной стороне моей руки, я поворачиваю ладонь вверх и смыкаю свои пальцы вокруг его. Глаза Анджело переходят на мое лицо, и я чувствую трепет в животе.
Набравшись смелости, я признаюсь: — Я очень хочу, чтобы наш брак был удачным."
"Черты его лица смягчаются, и впервые я вижу в его глазах нежность. — Я тоже этого хочу, mia piccola cerviatta.
Ощущения нарастают, и мне кажется, что мой желудок переворачивается.
— Скоро тебе придется сменить мне прозвище, — дразню я его.
— Почему?
— Потому-что я пугаюсь только незнакомых людей.
Уголок его рта приподнимается. — Значит ли это, что ты начинаешь привыкать ко мне?
Мой большой палец проводит по его золотистой коже. — Да.
— Приятно слышать. — Его тон низкий и интимный, от которого по моему телу пробегают мурашки.
Я делаю глубокий вдох и смотрю на наши пустые тарелки.
— Будет десерт?
Улыбаясь ему, я высвобождаю свою руку из его и начинаю убирать со стола.
Анджело тоже встает и помогает мне отнести все на кухню.
Когда я открываю холодильник, чтобы достать клубнику и свежие взбитые сливки, я спрашиваю: — У тебя нет аллергии на что-нибудь?
— Нет. — Вместо того чтобы вернуться в столовую, он занимает место у острова. — А у тебя есть аллергия?
Я качаю головой и, поставив десерт на мраморную столешницу, говорю: — Ничего сложного.
Как и накануне вечером, Анджело похлопывает себя по бедру, обтянутому джинсами. — Садись сюда.
Мое лицо пылает, когда я сажусь к нему на колени, и обхватываю его шею левой рукой.
Эта поза такая чертовски интимная.
Он берет клубнику и намазывает ее сливками, а затем подносит к моему рту.
Мое сердцебиение учащается, и я раздвигаю губы, чтобы откусить кусочек. Как только мои зубы погружаются в клубнику, Анджело приказывает: — Не шевелись.
Почему?
Он наклоняется ближе и, наклонив голову, откусывает вторую половину. На долю секунды я чувствую прикосновение его губ, и мои эмоции превращаются в хаотичный беспорядок.
Святое дерьмо.
Я чувствую головокружение от интенсивности легкого прикосновения.
Наши глаза встречаются, и я задаюсь вопросом, каково это - целовать Анджело.
Он уже проглотил свой кусочек, когда усмехается: — Ешь фрукты, la mia tentatrice2.
Я не согласна. Это меня искушает дьявол.
