– Они пошли против воли Создателя, – в голосе Расиэля не было ни намека на сочувствие или любовь. – Тебе не хуже моего известны правила, Мертаэль. Если смертные не подчиняются его воле, у них нет права называться его детьми. У таких, как ты, оно есть лишь потому, что он не разбрасывается лучшими творениями просто так. Мы созданы из его плоти и крови! Мы обязаны служить ему!
Уже тогда я не представлял себе, что лучше: остаться верным Господу и продолжать купаться в лучах его любви, надеяться на переменчивую благосклонность или следовать зову сердца. Я наблюдал за смертными с момента их рождения до того рокового дня, когда один из них рискнул посягнуть на титул Создателя. Бедняга заявил, будто того и не существовало никогда, что люди – сами хозяева собственной жизни. Влюбленный в мир, готовый отдать все за семью и близких, он был в чем-то прав.
Создатель всегда считал смертных забавными игрушками. Насылал на них напасти и катастрофы развлечения ради, уничтожал целые города, требовал невозможного. Чего стоила одна его игра в бога, в которую так охотно поверили на Земле. А его антипод? Дьявол, которого он придумал смеха ради? Ему хотелось искусить смертных и посмотреть, как они отреагируют, пожелают ли отказаться от его любви ради низменных желаний.
Чего он ждал от тех, кто никогда не видел Небес? Уже тогда при мысли об этом хотелось смеяться.
Но нам было не до смеха.
– Чем мы, по-твоему, от них отличаемся? Мы для него такие же игрушки, и ты сам готов глотку мне разорвать, лишь бы выслужиться, – скривился я и покрепче перехватил собственный меч левой рукой. На правую к тому моменту рассчитывать не приходилось. – Сегодня ты убьешь меня, а завтра он найдет себе нового любимчика и с плеч полетит твоя голова. И что ты сделаешь? Станешь молить его о пощаде? Напоминать ему о любви? Поверь мне, Расиэль, он понятия не имеет, что это такое, – с тех пор, как скинул ответственность за это чувство на меня.
– Как смеешь ты оскорблять Создателя в моем присутствии, жалкая тварь?!
Расиэль не желал слушать, как и десятки других приближенных к Господу ангелов. Им не было никакого дела, что творится с Небесами. Они не замечали, как наш дом медленно превращается в тот самый Ад, который Создатель в красках описывал смертным, едва придумав Дьявола. Рассадник грехов отца, придумавшего заповеди для всех, кроме самого себя.
Перед Господом все равны, но Господь всегда стоит на несколько ступеней выше.
И точно знает, что ему нужно.
