Обнажившееся дно представляло собой не ровную, покрытую грязью площадку, как он рассчитывал, а глубокую яму, почти доверху наполненную илом и водорослями. Обследовать ее будет очень трудно, но придется это сделать.
– Тут все забито травой, сэр, – сказал один из полицейских, работавших на пруду. – Поди найди в ней что-нибудь.
– Я вижу это, Джонс, – отозвался Кенвард. – Начните вместе с Лайонсом с того места, где я стою, и продвигайтесь в сторону шлюза.
– И никаких «но». Пожалуйста, выполняйте приказ.
Кенварду хотелось надеть болотные сапоги, которые он хранил в одном из закутков полицейского участка, и приняться за работу на дне пруда вместе с подчиненными. Он был уверен, что непременно откопал бы что-нибудь полезное для расследования, но понимал, что возраст у него уже не тот, чтобы заниматься нелегким физическим трудом. Суперинтендент даже по лестнице поднимался еле-еле. Наоми постоянно приставала к нему с требованием обратиться к врачу. Когда-нибудь действительно придется пойти к нему, но Кенвард боялся возможного вердикта доктора. Вряд ли он будет обнадеживающим.
Покидая Мельничный пруд, Уна кипела от возмущения. Несносное ничтожество! Как он посмел насмехаться над ней в присутствии журналистов? Да, она была новичком в этих делах, но знала гораздо больше, чем он подозревал, – просто не хотела раскрывать свои карты. Если бы Кенвард попросил, она могла бы снабдить его важной информацией. Прояви он чуть больше вежливости, она рассказала бы кое-какие подробности из письма, украденного в Стайлзе. Но после того, как полицейский обошелся с ней, это было исключено.
Он был все-таки сущим болваном. Чего ради так упрямо придерживаться версии о гибели миссис Кристи, когда все указывает на то, что она жива? Да к тому же у него и со здоровьем явные нелады. Наверное, было бы лучше, если бы расследование вел другой человек.
Уна вернулась к автомобилю, который она попросила на два дня у брата Эрика, сказав, что хочет навестить подругу, жившую в провинции. Девушка достала папку с записями и документами, собранными по этому делу. Сверху лежало письмо Мэдж к ее сестре Агате, в котором не только называлось имя женщины, с которой у полковника Кристи была связь, – Нэнси Нил, – но и указывалось, что она живет в Рикмансворте. Уна решила, что эту женщину надо разыскать. До сих пор ее имя не встречалось в газетах, но Уна не удивилась бы, если бы оно появилось там в ближайшее время.
