Если Уна представится ей как журналистка, желающая взять интервью, то мисс Нил, скорее всего, даст ей от ворот поворот. Надо попасть к ней домой под другим предлогом. Но под каким?
Она достала из бардачка дорожную карту и стала намечать путь из Ньюландс-Корнер в Рикмансворт. Маршрут проходит через графство Хартфордшир, там наверняка есть библиотека с телефонными и географическими справочниками, и будет нетрудно выяснить адрес мисс Нил. А по дороге надо придумать правдоподобное объяснение своего визита. Уна завела двигатель и двинулась через Суррей и Беркшир, возбужденная и полная энтузиазма в предвкушении приключений. Жаль, что отец не может видеть, как она независима, энергична и довольна жизнью. Если бы он был жив, то, несомненно, одобрил бы ее выбор профессии. Уна сознавала, что люди ее круга смотрят на журналистов свысока, делая исключение разве что для таких, как главный редактор «Таймс» (отец сказал бы – «никаких исключений»). Но что взять с напыщенных болванов!
Если бы Уна принадлежала к властям предержащим – была бы, например, членом парламента, как леди Астор, – то постаралась бы покончить с этим дурацким делением людей на категории. Да, она, мисс Кроу, и сама бывала иногда ужасным снобом, но подобные устаревшие взгляды надо было искоренять. Ей хотелось бы изменить и многое другое, но это было непросто, люди упрямо цеплялись за старое и привычное. Взять хотя бы грязные сплетни о мужчинах вроде Дэвисона и Бобби, сына леди Астор. Какое право имеет кто-либо совать нос в чужие спальни? Тут Уне пришло в голову, что менее суток назад она сама сделала то же самое, и, усмехнувшись, она обозвала себя жуткой лицемеркой.
В Рикмансворт она прибыла в приподнятом настроении и припарковала машину около паба «Фезерс» на Чёрч-стрит. Уна прошлась взад и вперед по живописной провинциальной улочке, обнаружила полицейский участок и пожарную часть, но библиотеки не нашла. Зато рядом с маленьким кафе находился приличный на вид магазин-ателье, и Уна решила попытать счастья там. Встав так, чтобы ее не было видно из окна магазина, она подергала около шва подол своей черной плиссированной юбки из жатой шерсти. Не получив никакого результата, девушка достала из сумки пилочку для ногтей, проделала дырку в материи и потянула. На этот раз шелковая подкладка порвалась. Уна очень любила эту юбку, но треск разрываемой ткани тоже чрезвычайно понравился ей. Удовлетворенная этим актом вандализма, девушка открыла дверь ателье и под звон колокольчика вошла.
