– Простите меня, – сказала Флора и вытащила из-за обшлага носовой платок. – Я в последнее время плохо себя чувствую, а болезнь моя, боюсь, в значительной степени развилась из-за мужа. – Поморгав, она подняла на меня глаза. – Но давайте вернемся к вашему посланию. Надеюсь, Патрик не был с вами так же жесток, как со мной. Я просто не в силах видеть его. Он настаивает на разводе, но я не могу пойти на это. Хотя мои родители умерли, это было бы оскорблением их памяти… Но к чему я все это говорю? Зачем вам слушать эти нелепости? Это мой крест, и я должна нести его в одиночестве.
Я держала крошечный пузырек в кулаке.
– Н-ну да, послание… – выдавила я.
– Оно у вас собой? В сумочке?
– Вы что-то очень побледнели, дорогая. Плохо себя чувствуете?
Мне представилось, что я стою у самого края утеса. И хотя я не видела находившуюся за ним пропасть, я понимала, что там, внизу, безграничная тьма, и если я сделаю еще шаг вперед, я упаду в эту бездну.
Я так крепко зажала пузырек в кулаке, что вполне могла бы раздавить его. Струйка холодного пота пробежала у меня между лопатками. В этот момент Флора уронила носовой платок на пол и наклонилась, чтобы поднять его. Не было ничего легче, чем быстро капнуть яд в ее чашку, но меня словно парализовало, я была не в силах преодолеть скованность.
– Простите, я не могу сделать это, – проговорила я.
– Что-что? – спросила Флора, посмотрев на меня недоуменно.
– Я не могу сделать это.
– Не можете передать мне послание?
– Нет, я вот об этом, – сказала я, разжав кулак и показав ей пузырек.
– О господи! – произнесла Флора. Глаза ее расширились.
– Я пойму вас, если вы вызовете полицию. Невозможно выразить, насколько ужасно то, что я собиралась совершить. Вы должны позвонить в полицию.
– Давайте не будем спешить. Подозреваю, что это затея Патрика. Я права?
Я кивнула, из глаз у меня брызнули слезы. В них нашли выход все мучения, которые мне пришлось пережить в последние дни. Флора встала с шезлонга и подошла ко мне.
– Когда сочтете возможным, сообщите мне, что этот негодяй поручил вам сделать, – сказала Флора, положив руку мне на плечо. – И не утаивайте ничего из боязни расстроить меня.
– Это из-за дочери, – объяснила я. – Он угрожал, что… – Я не смогла продолжать.
– Меня уже давно не удивляет то, на какие низости он способен, миссис Прайс-Ридли.
– Это не мое имя. Меня зовут Агата Кристи.
Флора обошла кресло, села в шезлонг против меня и вгляделась в мое лицо.
– Писательница? Да, теперь я вижу это.