Вереин начал терять терпение от телефонных переговоров, но идти третий раз напролом поостерегся. Удача любит настойчивых, но не любит наглых. Дважды ему повезло — почему-то Андрей был уверен, что если бы не везенье, не получил бы он Герцогиню тепленькой в свои загребущие руки. Но нужно и меру знать. Хотя внутри всё зудело от желания приехать по знакомому адресу. Вместе с зубной щеткой, рубашкой и станком. Пеной он, так и быть, той попользуется.
А ведь и времени-то с совместного душа прошло всего два дня.
В тот момент, когда Андрей уже был готов украсть Машу после работы и отвезти к себе — раз человек нормального языка не понимает, — она неожиданно согласилась.
Бизнес-ланч был назначен на субботу.
Вереин сидел за столом и смотрел на улицу. Нет, Горская не опаздывала — это он приехал раньше. За окном, в витрине напротив, мигали гирлянды. Город охватила предновогодняя лихорадка. Ёлочные игрушки, мишура и мандарины… Когда-то этого было достаточно для праздника. Андрей прислушался к себе: когда он в последний раз испытывал это ощущение?
Давно. В другой жизни. На поле.
Рукоятка столового ножа глухо постукивала в его руках по застеленному скатертью столу. Официант кружил невдалеке, как коршун над цыпленком, но Вереин ограничился стаканом воды и не торопился заказывать. Он в очередной раз глянул на часы. Осталось пять минут. Конечно, Маша не придет вовремя. Но потом начнется уже другой отсчет. Отсчет времени, когда он имеет все основания ждать.
Хмурое декабрьское небо волочилось тучами по крышам домов, обещая вот-вот прорваться потоком белых хлопьев.
Вереин открыл меню, но оказалось, что это карта вин. Он знал красное и белое. А еще крепленое и не крепленое. Поразглядывав иностранные буковки, закрыл папочку. Он за рулем.
Андрей поднял глаза. И уронил челюсть. Фигурально выражаясь. Ему припомнился волк Джима Керри из «Маски», с вываливающимся языком и глазами из орбит, как полное отражение его состояния. Черная Герцогиня стоила каждой минуты ожидания. Ее можно было писать одним словом: «класс». Стройные ножки в сапожках на шпильке и платье в черно-белую клетку, облегающее сверху, стянутое на тонкой талии ремешком и разлетающееся до колен пышной юбкой. Горская, теребя нитку жемчуга на изящной шее, всматривалась в сумрак полупустого зала. Взгляды посетителей тянулись к ней как магнитом. Утрите слюни, мужики, эта фея прилетела ко мне!
Вереин поднялся и отодвинул кресло рядом. Маша ослепительно улыбнулась и направилась к нему.