Остросюжетный роман альтернативной истории о мире, где императорская Россия остаётся могущественной державой в начале XXI века. Острая борьба за глобальное влияние, тайны и интриги переплетаются в захватывающем повествовании, где каждое решение способно изменить ход истории.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Исландская карта» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Остросюжетный роман альтернативной истории о мире, где императорская Россия остаётся могущественной державой в начале XXI века. Острая борьба за глобальное влияние, тайны и интриги переплетаются в захватывающем повествовании, где каждое решение способно изменить ход истории.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Николаевич Громов Альтернативная история подборки серии
Остросюжетный роман альтернативной истории о мире, где императорская Россия остаётся могущественной державой в начале XXI века. Острая борьба за глобальное влияние, тайны и интриги переплетаются в захватывающем повествовании, где каждое решение способно изменить ход истории.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Исландская карта» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Подумалось, что при всей хитрости слуга простодушен – зачем же подчеркивать очевидное? Лопухин знал, что теперь не умрет.
И точно: на следующий день жар спал, и граф уже не лежал, а сидел на койке, переговариваясь с выздоравливающим Нилом. А еще через день, когда загрохотали орудия, дробя угрюмые скалы Ян-Майена, Лопухин оделся и, борясь со слабостью, поднялся на палубу.
– Растяпы косоглазые! – бушевал Кривцов, разнося комендоров. – Даром снаряды кидаете! Линьков бы вам! Третье орудие, поправить прицел!..
Пушки бухали по очереди, резко и зло. Закладывало уши.
– Первое орудие, молодцы. Наводи на цель номер два.
Баркентина лежала в дрейфе. Милях в трех от нее из океана круто вставал островной мыс – гранитный кряж, выровненный свирепыми ветрами. У подножия его кипел прибой и рвались снаряды. По-видимому, учебными целями служили два белых от птичьего помета утеса. Вот прямо на вершине одного из них расцвел бутон взрыва, брызнул гранит. Чайки и крачки стаями кружились над кряжем.
– Как успехи? – спросил Лопухин Кривцова, когда наступила передышка.
Бывшего мичмана, а ныне капитана баркентины было не узнать. Вроде и одет по-прежнему затрапезно, и неотмытая чернота засела в сеточках морщин – а не то. Тверд, властен. Слепому видно, кто здесь командир. Пожалуй, чуть-чуть суетится, но это пройдет.
– Так себе, – с недовольной миной отвечал Кривцов. – Придется повторить, а потом еще раз на полном ходу. Накрыть неподвижную цель в дрейфе да при однобалльной волне – чего проще. Ну не беда, в этих водах погода часто меняется, попрактикуемся еще на хорошей зыби.
– Кажется, штормило? – спросил Лопухин. – Я все проспал.
Кривцов неожиданно улыбнулся и весело блеснул глазами.
– Шторм поиграл только, а помог так, как полгода муштры не помогли бы. Люди сразу делом занялись, и подгонять не надо. Жизнь всем мила.
– Стало быть, вы уверены в команде?
– Вполне. Я грешным делом думал – ничего у нас не выйдет с этой провокацией. Не сойдем за англичан, и флаг не поможет. Английские моряки – великие мастера морских эволюций. Теперь верю: можно попытаться обмануть пиратов, особенно если стрелять будем получше…
Вскоре вновь загрохотало, и Лопухин вернулся в каюту. Немного кружилась голова, ну да это чепуха. Что-то еще кольнуло в разговоре с Кривцовым… Что?
Слово «провокация», вот что. Кривцов не возразил против предложенного плана, и никто не возразил. Значит, одобряют. Но слово найдено. Провокация – она провокация и есть, возразить тут нечего. План предложен статским советником графом Лопухиным, весь ответ будет на нем.
Еще можно все переиграть, сохранить звание честного человека и утереться своим чистоплюйством. «Жизнь царю, честь никому» – это мы слышали. Девиз Васильчиковых. У них много подражателей.
