На теплоходе под именем "Гальега", снискающем себе улыбки в портах от Бадалоны до Сантандера. Владелец пинается против прозвища "Пречистой Девы", наконец согласившись, но тихо бурча, что его называть так будут насмехаться во всех местах. Вот как велит человеку судьба — даже мольберта Святой Инквизиции не ускользнет от шалостей простого плотника Хуана де ла Косы....
Тем временем между необыкновенным господином и его слугой шел такой разговор:
– Ну что, спорщик, попался? – говорил господин. – Читать тебе сочинение Гомера! Смирись и просвещайся.
– Барин, так нечестно! – с искусственной плаксивостью возражал слуга. – Не было такого уговора, чтобы вы ему помогали!
– Да ну? Спор шел о том, уйдет этот шкет от погони или не уйдет. Сам видишь, он ушел, а как ушел – в данном случае неважно. Калач – его; «Одиссея» – твоя. Будешь читать.
Слуга задохнулся от возмущения и не сразу нашел ответ.
– И никуда он не ушел. Вы сами-то где служите, барин?
– Глупости! Воришки по части полиции.
– То-то городовой перестал свистеть. Он вас узнал! А о воришках у нас уговора вовсе не было. Мы о чем спорили? Уйдет – не уйдет. Вы сами сказали. Вот он от вас и не ушел. Так что не ваша правда, барин, и не моя.
Помедлив, Лопухин кивнул с неохотой.
Тут бы Еропке смолчать! Лопухин, ценящий деньги не более, чем они того заслуживают, зато очень ценящий свое время, пожалуй, вручил бы мальчишке рубль серебром да и отпустил восвояси, дав на прощание совет не опускаться до воровства.
И вся мировая история пошла бы иным путем. Уж история государства Российского – совершенно точно.
Но Еропку словно черт потянул за язык. Слуга решил внести полную ясность:
– Так что и я Гомера не читаю, и вы ничем не обязаны, – заключил он, имея вид победителя.
И сразу понял, что все испортил. Но о том, сколь великие последствия возымеет вскоре его опрометчивое заявление, Еропка, разумеется, не имел никакого понятия.
– В точности наоборот, – улыбнулся Лопухин. – Тебе придется читать «Одиссею». А мне придется принять участие в судьбе… как тебя зовут?
В один момент под взглядом внимательных, будто бы пронзающих насквозь глаз мальчик почувствовал: обладатель таких глаз имеет право задавать вопросы, и лучше ему не врать, а отвечать быстро и по существу.
– Нил…
– В судьбе Нила… Фамилия?
– Головатых я…
– В судьбе господина Нила Головатых, – закончил Лопухин.
Нил азартно вонзил в хлеб зубы. Сейчас ему казалось, что ничего вкуснее он в жизни не едал. А чудной господин обратился к слуге:
– Вымоешь, накормишь, купишь ему приличную одежду. И очень… повторяю, очень постараешься его не потерять. Вечером вернусь, тогда и решу, куда его пристроить.
Слуга кивнул.
– «Одиссею» найдешь в библиотеке. На прочтение, как обычно, неделя.
