На теплоходе под именем "Гальега", снискающем себе улыбки в портах от Бадалоны до Сантандера. Владелец пинается против прозвища "Пречистой Девы", наконец согласившись, но тихо бурча, что его называть так будут насмехаться во всех местах. Вот как велит человеку судьба — даже мольберта Святой Инквизиции не ускользнет от шалостей простого плотника Хуана де ла Косы....
Но он даже этого не замечает… Экий феномен природы!
Постаравшись незаметно выскользнуть из залы, великий князь поспешно направил стопы в кабинет, где на столе третий день лежал присланный адмиралом Грейгоровичем проект современного морского порта с планами, чертежами и сметами. Суммы потребных расходов приводили в ужас. При покрытии их только из отпускаемых краю казенных сумм строительство порта растянулось бы лет на двадцать пять. Где взять денег? Ввести в городе драконовские штрафы за нечистоту в трактирах, за курение на улице, за сквернословие в общественных местах?.
Доносящаяся из залы музыка вдруг смолкла — кончился следующий танец. Только по этой причине великий князь расслышал шепот.
Кому-то приспичило уединиться в одной из пустующих пока комнат. Ну что ж, бал есть бал, и нет ничего экстраординарного в том, что сюда залетел купидон… Великий князь прошел бы мимо, если бы не одна мысль: а где сестрица? К гостям она пока не выходила, объявила, что появится позже…
Он рывком распахнул дверь. Успел заметить в неосвещенной комнате две фигуры. Женская ахнула голосом великой княжны — мужская же в два прыжка достигла раскрытого окна, тенью перемахнула через подоконник и была такова.
"— Ну и что все это значит? — спросил великий князь. Внутри у него все клокотало. — Целуешься? С китайцем целуешься? И что, любопытно мне знать, произошло бы дальше, если бы я не вошел?
— Не твое дело, Митенька. — Как обычно, Екатерина Константиновна мгновенно овладела собой. — С кем хочу, с тем и целуюсь. Разве китайцы не люди?
— Он такой же китаец, как я папуас.
В этот вечер проект порта так и не дождался внимания наместника. Его мысли были заняты другим. А с причинами, вызывающими такие мысли, нужно разделываться как можно скорее, иначе не стоит браться ни за какое настоящее дело — эту истину Дмитрий Константинович усвоил еще в детстве.
