Майор спецназа Андрей Москвитин — элитный диверсант, выполняющий самые опасные секретные операции. На этот раз его направляют в чеченское ущелье Хатулам для ликвидации собравшихся там главарей террористических банд. Но неожиданные обстоятельства меняют весь ход операции, проверяя боевой...
Тот вошел, низко поклонившись и проговорив:
— Слушаю, хозяин!
— Караван к отправке готов, Анвар?
— Готов, хозяин!
— Конвой?
— Под караваном я подразумевал и животных с баулами и вьюками, и проводников, и охрану.
— Ты знаешь, где мы должны принять воздушный груз?
— Знаю!
— Тогда в ночь лично выводи караван на марш. Утром 21 июня он должен быть сосредоточен на выходе к плато от «зеленки».
Анвар Кабаев вновь поклонился:
— Я все понял, хозяин!
— Иди, Анвар! Да поможет тебе Аллах!
Кланяясь, Кабаев спиной покинул помещение лесного блиндажа, оборудованного под личные апартаменты Адама Дахашева.
И после этого он решился на разговор с Алихановым.
— Ильяс? Это Джура!
— Слушаю тебя, брат!
— Долгожданный день, наконец, обозначен! Груз прибудет к нам в понедельник, 21-го числа.
— А точнее?
Джура сдержал приступ гнева. Ильяс позволял себе перебивать старшего и задавать вопросы тогда, когда делать этого не следовало. Алиханов уже считает себя по меньшей мере равным по положению с Джурой. Но в стае волков двух вожаков не бывает. Однако он решил не осложнять обстановку, ответив:
— Точнее мы все узнаем на плато.
— Хорошо. Что должен делать я?
— Сегодня вечером отправить сорок всадников по своему маршруту к плато. Они должны к вечеру воскресенья прибыть на место и оцепить его, одновременно проведя разведку местности. Около плато не должно быть никого, кроме наших бойцов.
— Но ты своим решением оставляешь меня на базе всего с десятком наемников?
Джура спросил:
— Ты чего-то боишься?
Ильяс повысил голос:
— Тебе должно быть известно, Джура, что я никого и ничего не боюсь! Зачем унижаешь меня?
— Извини, брат. Я неправильно задал вопрос. Ты чего-то опасаешься, оставаясь на базе с небольшой группой до утра?
Алиханов переспросил:
— До утра?
— Да. Ибо в восемь часов завтра также следует выдвигаться к плато. Такой порядок переброски твоего отряда определен Оболенским. Он считает, что, разделив подразделение, удастся избежать неприятностей и сюрпризов, которые вольно или невольно могут подбросить нам федералы. В общем, это его приказ, и не нам с тобой его обсуждать."
"Джура знал, что Ильяс не имеет возможности связаться с Оболенским в обход Джуры и вынужден будет поверить Дахашеву на слово. И проигнорировать приказ генерала Ильяс не посмеет. После некоторого раздумья Алиханов согласился:
— Я все понял. Передай боссу, что мои люди в точности исполнят его требования.
— Я думаю, Оболенскому приятно будет это слышать.
