Ночью Москва спит как крепкий сон, и только городской телефон тихо жужжит, словно предвосхищающий будущие проблемы. Майор Андрей Москвитин, верный друг спецслужб, пытается пробудиться от утреннего кошмара, но каждый шорох заставляет его возвращаться к недавнему сну. Затем он снова попытался связаться по телефону, и опять только гул безответных звонков....
Командир отряда спецназа успокоил его:
— Не беспокойся! Пехота может открыть огонь лишь по моему приказу или в случае прямого нападения на колонну. Но все, хватит трепаться в эфире. Скоро и так наговоримся. Отбой!
Через считаные минуты «УАЗ» остановился возле рощи, бронетранспортер обошел его и пошел дальше.
Из автомобиля вышли двое, полковник Карцев и прапорщик Захаров, который управлял «УАЗом».
Последний пошел к реке, командир же отряда вошел в лес. К нему подошел Москвитин.
— Здравия желаю, полковник!
— Привет, майор! Рад видеть тебя живым!
— Я тоже!
— Давай присядем, что ли? Сигареты-то есть? А то я тебе вещмешок провизии и табака приготовил!
— Есть еще!
Офицеры устроились на небольшой лужайке.
Москвитин достал карту, захваченную у Ильяса, бросил ее перед собой. Полковник проговорил:
— Ну, давай расскажи о своих подвигах! Сам побег можешь опустить, лейтенант Николаев мне все подробно доложил. Поведай о рейде в Гармун!
Андрей рассказал обо всех своих приключениях с начала марша в Слепое ущелье до нейтрализации Лопырева:
Полковник покачал головой:
— Все же рисковый ты парень, Андрей! А если бы Лопырев не стал выжидать твоего возвращения из ущелья, а влепил бы тебе обойму, как только ты повернулся!
— Данный вариант я исключил.
— И все равно, Андрей, ты рисковал необоснованно!
— Ну не мог же я его просто пристрелить?
— Ладно, черт с ним! Что искал, то он в конце концов и нашел! Что у нас с грузом для Джуры?
Москвитин разложил карту.
"— Сброс контейнеров с оружием, как я уже тебе докладывал, должен произойти 21-го числа. Принять его бандиты готовятся на плато у Черного камня, к которому, кстати, выходит это Гнилое ущелье. До плато около тридцати километров.
