Ночью Москва спит как крепкий сон, и только городской телефон тихо жужжит, словно предвосхищающий будущие проблемы. Майор Андрей Москвитин, верный друг спецслужб, пытается пробудиться от утреннего кошмара, но каждый шорох заставляет его возвращаться к недавнему сну. Затем он снова попытался связаться по телефону, и опять только гул безответных звонков....
— А теперь слушай и запоминай!
Дворник рассказал Андрею то, что слышал от одного офицера отдела физической защиты Службы. Ранее дача Оболенского охранялась постом отдела. Но примерно с неделю назад генерал приказал снять спецов с объекта, объяснив, что негоже отвлекать личный состав на охрану его личного особняка. Пост убрали. И заменили спецов на сотрудников какой-то охранной фирмы. Сейчас дачу пасут четыре человека. Две смены делят ночь, они не изменили режим охраны, так что один охранник во время дежурства находится в сторожке у центральных ворот и контролирует подъезд к особняку с внутренним двором и флангами, второй несет службу в доме, на первом этаже.
— Вот так, Андрюша. При желании это легко проверить. Наряды сменяются, как и прежде, в 20.00, и стоят до прибытия служебного «мерса» генерала. Днем в усадьбе только садовник, он же сторож.
— Ну, спасибо тебе за информацию, Михаил Анатольевич.
— Решил с Оболенским на даче разобраться?
— Да.
— Правильно. Удобнее места не придумаешь. Только с ним может быть молодая жена.
— Это неважно. Ее я не трону. А вот с охраной, пожалуй, придется работать жестко.
— Жесткость не обязательна. Если действовать по уму, а ты это умеешь лучше, чем кто-либо другой, то достаточно вырубить ребятишек да спеленать.
— Да, ты прав. Но это уже по обстановке.
Вышли из бара по одному. Сначала Водолеев, за ним, под настороженным и немного испуганным взглядом бармена, Андрей.
Глава 5
Андрей на белой новенькой «семерке» подъехал к забегаловке, где встречался с Водолеевым без пятнадцати четыре. Ровно в 16.00 мимо него проследовал знакомый «Форд». Он встал метрах в двадцати от Москвитина. В салоне, как и раньше, находилось двое. Часом позже из штаба вышел Оболенский. К лестнице тут же подъехал его служебный «Мерседес».
