Ночью Москва спит как крепкий сон, и только городской телефон тихо жужжит, словно предвосхищающий будущие проблемы. Майор Андрей Москвитин, верный друг спецслужб, пытается пробудиться от утреннего кошмара, но каждый шорох заставляет его возвращаться к недавнему сну. Затем он снова попытался связаться по телефону, и опять только гул безответных звонков....
Не чувствует опасность. Это хорошо. Неожиданно «Форд» начал тормозить и за небольшим селом, названия которого Москвитин не заметил, свернул вправо на асфальтированную, но узкую и извилистую лесную дорогу. Андрей проделал тот же маневр, отпустив от себя иномарку. Он напряг память, вспоминая, куда ведет эта дорога. Вспомнил, в дачный поселок у карьера. Вернее, у водохранилища, образованного затоплением старого песчаного карьера. До поселка примерно двадцать километров относительно пустынной дороги. Решение созрело мгновенно.
— Шеф! По-моему, нас пасет белая «семерка».
Григорян, обнявший женщину и тискавший ее пышные груди, оглянулся. Действительно, сзади шел белый «жигуль». За рулем молодой человек с длинными черными волосами.
Спросил у водителя:
— И давно ты его заметил?
— Да нет, только сейчас!
— И почему решил, что он пасет нас, а не едет к себе на дачу или дальше в деревню?
Ответил товарищ водителя, Ринат:
— А я заметил эту тачку еще в Москве!
И опять Григорян не насторожился, заметив:
— Почему «семерка» не могла идти из Москвы? Закончил мужик работу и прет домой!
Водила пожал плечами:
— Тебе виднее, босс!
— Спокуха, ребята! Так не пасут, рисуясь перед объектом.
Гном увеличил скорость до ста двадцати километров.
И тут Москвитин выжал педаль газа до конца. «Семерка» набрала скорость в сто сорок километров. И это примерно в пятистах метрах от начала очередной серии поворотов. Он догнал «Форд» и пошел на обгон.
Гном воскликнул:
— Смотри, что этот урод делает? Впереди серпантин, а он на обгон!
Григорян выглянул в окно, стараясь рассмотреть придурка-водителя «Жигулей».
