Автор
В зале страсти: мощные вздохи и животное безумие альфа-сексуальности сводят тебя с ума. От его пристального изучения каждая твоя часть — от груди до бинтованной талии — становится предметом его молчаливого наблюдения, создавая невообразимую атмосферу нереальности и напряжения....
Где-то на грани между сном и явью я почувствовала, как кто-то осторожно лег рядом.
* * *Утро обрушилось на меня, словно проклятие. Я едва разлепила глаза, почувствовав рассвет за окном, едва пробивающийся через пасмурные облака. Тело, когда я попыталась перевернуться, казалось слишком тяжелым и мягким, лишенным мышц.
Когда я села на кровати, прикрывшись одеялом, то ощутила, как жар, вчера едва тлеющий глубоко в груди, занялся по всему телу. Внизу живота он горел ощутимее всего. Запах Помпея, и без того яркий, теперь буквально лип к моей коже, вызывая желание вдыхать глубже, словно голодая по нему, а одеяло, которым я прикрылась, хотелось сбросить, чтобы немного остыть.
Дерьмо. Это были очень яркие симптомы течки, но я еще была в сознании. Да и судя по боли, лекарство еще не до конца ушло. С тех пор, как я уснула, прошло от силы часа три-четыре. Я ощутила укол в сердце от страха, и оно быстро забилось. Если это только начало, то что, черт побери, будет дальше? У меня никогда подобного не было.
Я не знала, в чем было дело.
Вероятно, из-за того лекарства, которое дал мне доктор. Или дело было в подавителях, которые я всегда принимала, и которых сейчас не было.
Я, как в бреду, услышала, что кто-то приблизился ко мне лишь тогда, когда перед моим лицом на стол Помпей поставил тарелку с едой.
— Ешь. — услышала я его голос.
— Откуда еда? — спросила я. Мой голос казался слишком тихим и хриплым.
-- Поблизости магазин.
Я прикрыла глаза.
Значит, у меня был шанс уйти, потому что Помпей оставлял меня одну, но я его упустила, отключившись.
— Я не голодна. — резко ответила я. Вот дерьмо. Я уже плохо контролировала себя.
Помпей молча отодвинул ногой столик в сторону, а потом подвинул кресло ближе к кровати и сел в него. Я не хотела смотреть на него, потому что сердце колотилось от страха за то, что я могу сделать или сказать.
— Это то лекарство? — вырвалось у меня. Оно могло бы меня сейчас спасти. Мой взгляд скользнул к лицу Помпея и я застыла.
— Осталось всего одно. — ответил он, глядя прямо на меня. Судя по тому, что творилось у него в глазах, действие успокоительных его тоже отпускало. Он почти вернулся в нормальное состояние.
