Автор
В зале страсти: мощные вздохи и животное безумие альфа-сексуальности сводят тебя с ума. От его пристального изучения каждая твоя часть — от груди до бинтованной талии — становится предметом его молчаливого наблюдения, создавая невообразимую атмосферу нереальности и напряжения....
— Иди к черту, — прошептала на выдохе, с очередным содроганием от того, что Помпей делал своими пальцами. Того, как он прикасался к моему лону. Но я все же попыталась стиснуть зубы. Удержать себя под контролем, который раз за разом трещал.
— Нет, стони. Громче, — Помпей укусил меня за плечо и пальцами сильнее надавил на влажные складки. — Веди себя, блять, как девушка. Теперь рядом со мной ты будешь именно такой.
— Ни за что, — я чертыхнулась. Была бы возможность, ударила бы Помпея. Вот только, этой возможности у меня не было.
— Значит, заставлю, — губы Помпея оказались на моей шее. Целовали грубо и жестко, но с агрессивной жаждой. Пропуская по моему телу новые разряды и урагана безумия. Того, что я выдержать не могла. То, от чего еще сильнее сходила с ума.
— Не сможешь… — мои слова сорвались из-за очередного стона и уже дальше я перестала что-либо понимать. Жар и духота волной захлестнули сознание и слова Помпея я плохо расслышала:
— Я уже это делаю.
Ублюдок с великим самомнением. Которому я пока что не могла сопротивляться.
Эти мысли разъедали меня, но в тот же момент помогали держать хоть какую-то грань. Вот только, и она в следующий момент растаяла, ведь очередные прикосновения Помпея довели меня до состояния полного помутнения. Сладких и, в тот же момент острых конвульсий.
Я не знала сколько это длилось. Мне казалось, что целую вечность, но хоть как-то я пришла в себя только ощутив вырвавшийся сквозь зубы рычащий выдох. Рука Помпея, лежавшая на моей шее на секунду сжалась до боли, а тело напряглось. Я почувствовала, как живот и внутреннюю сторону бедер залила горячая жидкость, а после Помпей отпустил меня, и я медленно, потеряв все силы, сползла диван, лицом уткнувшись в мягкую поверхность.
Глава 16 Тело
Сквозь сон, я чувствовала рядом с собой странную вибрацию, но никак не могла открыть глаза. Все тело было тяжелым, и пошевелить даже пальцем было выше моих сил. Почему-то болело бедро. Боль была неприятной, ноющей, особенно, когда от моего дыхания шевелилось одеяло.
— Черт. — вырвалось в ужасе у меня, когда спустя мгновение в голове словно взорвались осколками воспоминания о вчерашнем вечере.
